Если вы хотите меня поддержать:
Я – автор на Литрес.
Я – чтец на Литрес.
__________
– Так давно в бане не была. Всё ездила в деревню, в баню свою, деревянную... Подорожала. Боже, как хорошо! Как же хорошо! Сейчас на снег выйдем, на улицу, там можно выйти...
– Из бассейна?
– Нет, там внизу есть выход. Сразу в чистый сугроб повалимся. Потом опять греться. Как же нам будет хорошо! Будем пиво пить холодное... Как же хорошо!
В бане я была с богом. Вот как я его себе представляю. Только он был в образе женщины. Лет шестьдесят. В вязаной шапочке, ярко-пёстрой по-растамански. Над бровью прилип маленький дубовый лист. У неё было два дубовых веничка, маленьких, как букетики.
Вошли две юные женщины, тоненькие, бледные. Присели.
– Так, девочки, кто меня попарит? – спросила богиня.
Просьба, конечно, манипулятивная. Неманипулятивная звучала бы: попарьте меня, пожалуйста! Во многих языках грамматическая вежливость – фактическая манипуляция. Две юные тоненькие женщины не отреагировали вообще никак. А я – после смены, на которой опять отсаживала кольца из двух заварных тест (тестов?), а потом – ленинградские печеньки, тоже два замеса. Устают пальцы и плечи. Я помолчала, подумала и сказала богине:
– Давайте я!
Взяла венички, поводила, как колдунья, и стала барабанить.
– Правильно я делаю?
– Хорошо делаете. Ох хорошо! Потом я вам попарю.
– Я не парюсь.
Молодые вышли.
Я парила немолодую, пока силы не закончились.
Села, слушала её приговорки.
Видела через стеклянную дверь две ямочки внизу спины у одной из наших молодых, а под ними – изгиб радугой.
В баню я заходила – снег ещё не шёл. А выходила через два часа – уже мела метель. Уже всё замела. Трамваи на стрелке на Бядули выстроились в ряд с двух направлений. Водительницы из двух первых бились над переключением. Справились. Побежали по своим местам рабочим, проехали. Дальше на стрелке остановилась «Единица», которой нужно было налево. И опять две водительницы из двух первых склонились над рельсами с щёткой, с фонарём... У них уже не получалось справиться. И сколько я шла и шла до Дворца Искусств трамваи собирались в поезд.
В Костёл пришла без двадцати восемь. Он был почти полон. И за оставшиеся до начала концерта двадцать минут заполнился полностью. Двадцать минут я рассматривала людей. Мне было интересно, кто придёт сюда в абсолютно непогожий будний вечер. Это были простые люди. Самое сердце города. Площадь Победы, Козлова, Бядули, Машерова. «Депо» – самый дорогой квартал в городе. А продуктовых магазинов дорогих здесь нет ни одного. Невозможно купить творог даже 9-процентной жирности. Максимум 5.
Недвижимость дорогая – люди простые. Пришли на концерт цимбалисток Ars Nova.
Я не смогла побыть до конца. Побоялась, что не доберусь до дома. И еле добралась.
К подъезду подходила уже, как Герда в мультике про «Снежную королеву», сопротивляясь ветру, еле переставляя в снегу ноги.
Зашла, посмотрела на своё красное обветренное лицо, замученные глаза... Почистила валенки от снега. И легла спать. И с мыслью, что мне очень хотелось бы сейчас второе одеяло, заснула.