пройдёт ли великое счастье?

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

Моя банка счастья.

Мой аккаунт в tiktok

__________

Я всегда любил солнце, но свет его страшен для одиноких, как свет фонаря над бездною. Чем ярче фонарь, тем глубже пропасть, и ужасно было мое одиночество перед ярким солнцем. И не давало оно мне радости – это любимое мною и беспощадное солнце.

Леонид Андреев, из письма Александре Велигорской, 1902 год

С утра (хотя мне очень-преочень не хотелось!) я всё-таки съездила на работу на бургер. Помогла Настёнке с булкой (её было немного) и сделала шоссон.

Потом поехала фотографировать фонтан «Венок» для ролика о Купале, который никак не могу родить.

Вдоль ограды парка Янки Купалы высадили шикарные розы. Я вышла из троллейбуса, чтобы рассмотреть

Потом к Лёше.

– В этот раз я тебе не привезла печенья, потому что это вредно для здоровья, а мне надо, чтобы ты жил долго.

Потом – в «26», где выпила кофе и хотела подзарядить телефон, но надо было отдать телефон бариста, а я хотела поработать. И мне парень, сидевший за соседним столиком, одолжил зарядку. Точнее – дал просто так.

Потом мы с Ленусей встретились на экскурсии в новой пекарне.

В гардеробе места мало, кажется. Два туалета мало точно. Кондитерский цех кажется маленьким. А в остальном очень даже круто. Только что работы много ещё, и до конца лета мы, кажется, точно не переедем.

Потом я сбегала в «Пятый элемент» и сдала в утилизацию фитнес-браслет, бегом купила каких-то продуктов и вина, села на электричку тут же на Северном и поехала в Радошки, где меня забрал Егор. Мы ещё там на рыночке купили с ним арбуз.

– Да дорого на рынке, – он всё нудел, но арбуз оказался вдвое дешевле, чем в магазине.

Купили шестикилограммовый, шикарный.

Дома я сразу побежала в баню. Там было так жарко, что сидеть можно было только с открытой дверью.

А из парилки голая прыгнула в бассейн во дворе. Вода была тёплая. И пошёл дождь.

И я лежала в этой тёплой голубой воде, слушала шум, осознавала, что нет больше жары (а она была ещё утром) и понимала, что это пик, вершина счастья сегодняшнего дня.

Меня никто не искал, не звал. Все занимались своими делами. Было пасмурно. Егор был не в духе, ворчал, наверное, от голода. А я слушала дождь, чувствовала его кожей. И понимала, что в моих силах это счастье растягивать. Потому что меня никто не искал и не звал.

Сидела в бассейне, пока сердце не стало биться громче от холода.