На днях я читал дневник одного французского министра, писанный в тюрьме. Министр был осуждён за Панаму. С каким упоением, восторгом упоминает он о птицах, которых видит в тюремном окне и которых не замечал раньше, когда был министром. Теперь, конечно, когда он выпущен на свободу, он уже по-прежнему не замечает птиц. Так же и вы не будете замечать Москвы, когда будете жить в ней. Счастья у нас нет и не бывает, мы только желаем его.
Антон Павлович Чехов
Мой новый дом - в Марселе. Высоченный Ibis в ряду прочих похожих Novotel'я и Golden Tulip'а в двухстах метрах от Тирренского моря. Novotel и Ibis снаружи выглядят как две капли воды.
Отели опоясывают эстакады. Всю ночь мы спали как на взлётной полосе. Я спала. Потому что Лена спала хорошо.
И проснулась я с ощущением, что не знаю, что чувствовать. Точнее, я чувствую, но не знаю, как это чувство выразить. И даже боюсь пробовать выражать. Не потому, что мне кто-то запрещает, а потому, что я знаю, что это не даст никакой практической пользы.
Делаю зарядку.
Завтракать мы вышли поздно. В ближайшем магазине купили хлеба, вяленой говядины, фрукт, воды. Нашей воды нет. Прямо на берегу - огромный торговый, там купили хорошего кофе и пошли на берег. Идти долго пришлось, потому что именно в этом месте - порт, пассажирский: всё огорожено.
Идти пришлось почти до собора (полосатого), там перед музеем сворачиваем и скоро набережная. Лавочки, по местной традиции каменные. Холодные. А летом, наверное, это хорошо.
Людей много, но и мест свободных достаточно. Нам достаётся целая лавочка, а они огромные.
 |
| Лавочка с видом... |
Чаек почти нет. Голуби скромные и худые. Много собак, они - как все собаки во Франции, весёлые или замедленные, бестолковые.