сторис-охота на альфа-дятла

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

Моя банка счастья.

__________

Печальная перспектива – сознавать, что на мои полотна, может быть, никогда не будет спроса. Если бы они хоть окупали расходы, я мог бы сказать про себя, что деньги никогда меня не интересовали.

Винсент Ван Гог, из письма брату Тео

Я очень плохо сплю последнее время. Ложусь в девять вечера и в полночь уже просыпаюсь. Часов до трёх лежу, потом потихоньку начинаю засыпать снова, хотя в это время обычно я уже встаю. Но как можно встать, если ты спал всего три часа, а впереди двенадцатичасовой рабочий день? Я и не встаю, передвигаю будильник, дремлю, пропускаю зарядку.

Вчера всё же не пропустила, занималась. Правда, у меня была по расписанию часовая тренировка, а я сделала двадцатиминутную, а часовую перенесла на сегодня. Она оказалась медленная, практически без силовых упражнений. Из оборудования только мячики мфр (я уже работала с недавно купленными, производства «Дрим мейкерс», очень неплохими) и кубик для йоги (вместо него я беру том Пушкина) – для тех, у кого руки не достают в наклоне до пола (я к таким не принадлежу, так что обошлась только мячиками). Но в итоге тренировка оказалась очень тяжёлой. Я еле её осилила. Самая слабая часть у меня – верхняя: грудная клетка, руки, плечи, лопатки; всё очень плохо двигается. Но я крепну.

После трени я была такая уставшая, что решила сразу сесть завтракать. Поставила на плиту яйца варить и пошла развешивать бельё. А там так весело по утрам барабанит дятел, что я вернулась домой, выключила газ, навязала платок на шею (ветер лютый) и пошла в лес слушать дятла.

Лес ещё голый, выросли пралески, но им, видно, холодно, они будто вялые. А птицы распевают так, как будто именно в нашем оставшемся лесу живут все птичьи боги. Я слушала, слушала. Потом пошла на пруд, думала – может, повезёт мне на выдру. Но там были только уточка и селезень, по городским меркам худые. Ещё один селезень спал в прибрежных кустах, спрятав голову под крыло. И там тоже пели птицы. И слышно было дятла.

После завтрака я занималась английским. Успешно, так, что мне самой было очень радостно. Потом – пыталась разбудить в себе итальянский, который за время плотного изучения французского перед поездкой во Францию, совсем забылся. Дело шло туго, но шло (это как с тренировками). И вдруг я поняла, что плохо сплю из-за беспокойства. Я беспокоюсь за ребёнка, которому надо научиться работать на моём месте. И беспокоюсь за себя, которой надо научиться работать на месте новом. Я понимаю, что мы научимся, но тороплюсь. Беспокоюсь, что научимся мы недостаточно быстро. Почему-то всё время сжата во мне эта пружина: быстрее, быстрее.