среда, 14 марта 2012 г.

Началось все с...

Да ни с чего не началось.

Не было заранее никаких планов, не было лишних денег и вообще не было свободного времени. И силы были на исходе (сейчас думаю, так сказывался канун 38-летия), поэтому я пошла и купила билеты на поезд «Минск–Вильнюс».

Я ехала в Литву без денег, без планов, без настроения. Фактически бежала – от сложившейся жизни, в которой не могла разобраться из-за отсутствия времени, цели, поддержки... Бежала, не зная толком, где, как и на что я и мой ребенок будем жить два с лишним дня в чужом городе, в чужой стране.

Бежала без цели. Не готовилась к поездке ни одной секунды. Не изучала карту, цены, отзывы на форумах. Только уточнила у Алеси: «Там ведь разговаривают по-русски? А то Света мне сказала, что нет...»

***

Три часа двадцать минут с учетом простоя на границе и мы уже шли по перрону вильнюсского вокзала.

Мы жили в Вильнюсе два с лишним дня. Наша квартира была в самом центре города. (Спасибо хорошему человеку, который помог ее найти и зарезервировать.)




Маленькая уютная однокомнатная квартирка на первом этаже, с подъездом, закрывавшимся на ключ, со всеми удобствами, включая вызвавший у моей дочки дикий восторг тостер.

Мы гуляли в Вильнюсе два дня. Просто выходили из своей квартирки и шли туда, куда нам хотелось. И за два дня всего один раз заблудились.







Мы рассматривали храмы, дома и ограды, не обращая внимания на адреса и названия.

Мы учили литовский язык, из которого до поездки не знали ни единого слова.

Учили по вывескам, афишам, этикеткам и надписям. И некоторые слова переводили совсем не так, как они на самом деле переводятся. Думали, например, что darbo laikas это «добро пожаловать».

Мы встретились наконец с хорошим человеком, с которым до этого общались только в скайпе.




А еще я видела эту женщину. Даже поговорила с ней. Мне сказали – это к удаче.

***

9 марта после ужина в маленьком итальянском ресторанчике хороший человек сказал мне:

– Юлия, я сейчас вас отвезу в одно место, вы ахнете.

И привез нас к храму.



Было уже темно. Мы стояли на другой стороне улицы и я смотрела на костел, абсолютно не понимая, как можно построить такое из кирпича. Я смотрела на него долго. Очень долго.

А потом хороший человек мне напомнил, что именно этот храм был на моей вельветовой карте желаний. И я поразилась тому, что я его не узнала.

И спросила хорошего человека:

– Может, на карте желаний он сфотографирован с другой стороны?

Он мне ответил:

– Нет, именно с этой.

Тогда я спросила:

– Как же я могла его не узнать?

И хороший человек сказал мне:

– Часто, оказавшись рядом с мечтой, мы этого не понимаем. Мы не узнаем ее и можем запросто прошлепать мимо...

***

Утром следующего дня я пошла к костелу пешком.

Да, я не знала дороги, но я четко знала, куда хочу прийти.

И пришла. Никого не отвлекая вопросами «Как пройти?» (хотя иногда отчаянно хотелось). Выбирая в узких улочках старого города направления совершенно интуитивно... Я его нашла. И теперь очень хорошо знаю, где он и как к нему идти.

***

Мы прожили в Вильнюсе два совершенно незабываемых дня.

За эти два дня я похудела от бесперерывной ходьбы, и у меня болели ноги.

Мы наелись от души сыра с плесенью. Отоспались. Выучили много литовских слов (и вообще решили изучать язык).

За эти два дня я лишь раз зашла в Интернет, чтобы узнать курс лита к белорусскому рублю.

За эти два дня мне никто не позвонил. Только однажды Света, которая знала, что мы в Вильнюсе, но забыла об этом.

За эти два дня мы еще больше сблизились с дочкой. Так сказалось отсутствие Интернета, работы и звонков. Так сказалось наличие времени. Хотя его было совсем немного – всего-то два дня.

***

В Минск возвращались 11-го.

До Гудогая во всем вагоне нас было двое, что очень удивило литовских таможенников и пограничников.

Еще их удивило, что мы везли с собой только букет тюльпанов в высоком стеклянном стакане и бутылку виски (расслабься, мам, это для Егора).

Хотя на самом деле мы везли гораздо больше.


пятница, 9 марта 2012 г.

весна

8 марта в Fashion club была шляпная вечеринка. Моя задача была просто написать новость и что-нибудь сфотографировать, но, как и все отдыхавшие дамы, в шикарной дамской комнате я переобулась в туфли на каблуках и надела на голову шляпку. Потом намучалась – туфли сваливались с ног, когда я перебегала с места на место или садилась на корточки. От шляпки на голове я тоже намучалась.

Барисыч по случаю праздника предложил: после вечеринки он отвезёт меня домой, заодно свидимся. Освободившись, я набрала его, и он громко сообщил, что мама вдруг захотела в Силичи и они уже там. Очень холодно, мама гуляет, а он ждёт у машины. Как обычно, он немножко ныл и, как обычно, не извинялся. Я в очередной раз подумала, что всё-таки мама меня не любит, но вслух ничего не сказала, потому что Барисыч опять бы стал защищаться, что она очень хорошо ко мне относится.

Оставалось ехать на последний автобус и я пошла в направлении «Октябрьской». Ноги ныли, начинала болеть голова (так всегда бывает, когда много снимаю). Было поздно и минус двадцать. На катке на площади люди катались, коньки шуршали – шых-шых, шых-шых, шых-шых...

А в метро, как только я ступила на эскалатор, слева возник молодой человек. Одет был неформально. Улыбаясь, протянул мне крошечную квадратную открытку с цветочками. С обратной стороны было написано: «Самое милое и нежное – это вы. С праздником…»

Так неожиданно! И приятно. Я сказала: «Спасибо!» Потом еще раз сказала, потому что одной благодарности показалось мало. Парень опять улыбнулся и побежал вниз. Вдруг остановился, оглянулся на меня и опять улыбнулся. И опять побежал. Догнал другую девушку, я увидела, как он и ей дарит открыточку.

Когда выбралась из метро на «Уручье», до автобуса оставалось минут 15. Через полминуты приехала левая маршрутка. Немножко посомневавшись, я всё-таки решила автобуса не ждать. За секунды все места в салоне были заняты и водитель сразу поехал. Люди передавали деньги.

Слева от меня сидел парень. Слушал что-то в наушниках. Справа притулился мужчина в возрасте. Он был в толстой куртке, похожей на телогрейку. И был уставший.

Всем хотелось быстрее домой.

Но водитель вдруг дал вправо и сбавил скорость. На остановке, размахивая руками, как люди с необитаемого острова в попытке привлечь внимание спасателей, прыгали мужчина и женщина.

– Что это? – вдруг громко возмутился мужчина в телогрейке. И спросил у меня:

– Куда, интересно, они сядут?

Я не успела отреагировать, как мужчина в телогрейке уже кричал на водителя:

– Ну ты! совсем уже?! решил людей битком напихать?!

Водитель как раз подъехал к остановке. Он остановил бус, положил руку на спинку соседнего сиденья, развернулся, вытаращил глаза и (пока новые пассажиры открывали дверь) открыл рот на мужчину в телогрейке:

– Дядя, не едь, раз не нравится! Давай я верну тебе деньги! Думаешь, жирую тут с твоих двух с половиной тысяч? Они тоже люди, замёрзли. А я вообще сегодня один работаю…

– Автобуса два часа не было, – тем временем оправдывались мужчина и женщина, втискиваясь в салон.

Женщина была красивая, только лицо – немного уставшее. Её серая куртка резко контрастировала с ярко-оранжевой курткой мужа.

Пара оказалась такая приятная, что мужчина в телогрейке застыдился.

А водитель всё возмущался:

– Жалко ему, видите ли, двух с половиной тысяч...

– Всё, молчу, успокойтесь, пожалуйста, – мужчина в телогрейке поднял вверх правую руку, как будто сдавался. Левая его рука была зажата между ним и мной.

Супруги тем временем уместились: мужчина сел на краешек сиденья, жену посадил на колени.

– Женщина вон замёрзла совсем, – бухтел водитель. – Тоже хочет быстрее домой, по стаканчику…

– Да нет, по стаканчику мы в гостях выпили, – отозвалась женщина с улыбкой. – А теперь едем домой отдыхать.

– О! – одобрил водитель. – А дяде, наверное, никто выпить не предложил. Да, дядя?

Мужчина в телогрейке молчал.

– Жену поздравил с праздником? – водитель не унимался.

– Еду поздравлять – устало ответил мужчина в телогрейке.

– Ах вон оно как… – водитель закивал понимающе. – Ты, значит, ещё не в теме…

А женщина спрашивала мужа:

– Ну как ты там? Держишь меня или уже развалился?

– Что ты, заинька! Ты у меня сама лёгкая ноша...

Я сидела, придавленная между мужчиной в телогрейке и парнем так, что не могла поправить шапку, налезшую на глаза. Грелась.