воскресенье, 21 июня 2015 г.

краска и Катька

Я сидела наверху на гранитной лавочке, забрызганной водой из фонтана, и испытывала не очень приятные чувства. Справа уже выстроился духовой оркестр, а перед ним солдатики из роты почётного караула репетировали возложение венков. Получалось не очень дружно, старший ругался: «Позорище, блядь!»

А вверх по газону с искажённым гримасой лицом тяжело бегала девушка. Спортсменка, возможно, биатлонистка. В кепке, спортивных трусах и мокрой от пота майке. У неё были просто необыкновенной красоты ноги. Только белые, совсем незагоревшие. Она добегала до верха, разворачивалась и по ступенькам в том же темпе бежала вниз. А потом опять – вверх по газону. И я опять смотрела на её ноги.

Потом приехали все, ради кого мы собирались. И мы наконец встретились с Катькой. Не виделись несколько лет.

Катька всегда честная, и мои неприятные чувства пропали. Понимает человек, что происходит на самом деле. Это приятно.

Она даже нервничает как-то без эмоций. А, может, и не нервничает. Не нервничала, когда все уехали в Ждановичи, а мы остались. Стояли, ждали машину, надеясь, что та всё-таки не приедет и можно будет с чистой совестью свалить по домам. Катька курила тонкую коричневую сигаретку и говорила: «Беккер, в блоге у тебя в последнее время всё как-то очень тоскливо. Давай надаю тебе рецептов пирожков! Лимонный я пеку лучше, чем в Stolle»,

Я отказывалась – терпеть не могу всё лимонное в выпечке.

В Ждановичи нас всё-таки отвезли. Мы нашли нужную дачу и сидели там. Я – в ожидании пока можно будет фотографировать, а Катька просто за компанию.

Когда отстрелялись, распрощались с хозяевами (у хозяйки были большие, тёмные, очень добрые и очень красивые глаза) и вышли со двора, оказалось, что все опять уехали, а мы остались.

Катька тут же набрала номер ответственного лица. Ей сказали там в трубке, что надо было поторапливаться, но ладно, раз уж так вышло, машина вернётся, ждите.

Ждали...

– Следующая моя работа будет связана с физической активностью, – говорила Катька.

– Ой, и моя, – я удивлялась, насколько желания наши совпали.

– В «Зеленстрой» пойду, а чё...

– А я маляром хочу, блиииин, как хочу маляром...

Пошёл дождик. Мы стояли на грунтовой тропке, на которую со всех сторон торчали ветки тоненьких молоденьких берёз. Катька, знойная девушка в дорогом цветастом платье, в одной руке держала зонтик, второй вытащила из сумки пакет с чёрным хлебом, колбасой и резаным на дольки болгарским перцем. Мы собирали из составляющих бутербродики, ели, чего-то смеялись, пакет раскачивался в Катькиной руке и редкие водители, которые ездили мимо нас, неизвестно что про нас думали.

Честно говоря, я абсолютно не была уверена, что за нами кто-нибудь приедет. Как добраться до Минска самостоятельно, было тоже совершенно не понятно. Тогда я спросила Катьку:

– Ты волосы красишь?

– Да.

– Чем?

И узнала про краску, которой теперь крашу волосы.

Потом за нами приехал всё-таки водитель, довёз нас до первой городской остановки и сказал на прощание, какой автобус приедет и куда на нём можно доехать. Я спросила:

– Откуда вы всё это знаете?

Ну да. Водители даже в общем не знают, как ходит общественный транспорт, не то что в таких подробностях.

– Я родом из Ждановичей, – он сказал. И укатил вдогонку за ответственными лицами.

А мы с Катькой уселись в тут же пришедший автобус и поехали в город.

Я вышла на остановке, когда справа был «Замок», а слева дворец. И пошла покупать краску, которой теперь крашу волосы.

А Катька поехала дальше, к метро, мимо монумента с гранитными лавочками, где в венках уже начали вять гвоздики.


пятница, 19 июня 2015 г.

царевич в книге про вождя

Когда я училась в школе, отличникам, у кого ни одной четвёрки не было в году, вручали круглую, размером с блюдце, вырезанную из плотной бумаги медаль. На ней фломастерами (тогда дефицитными) были нарисованы раскрытая книга и перо, и надпись была – отличник.

Медаль эту обыкновенными канцелярскими скрепками отличники крепили к широкой красной ленте через плечо. Чем старше был отличник, тем больше на его ленте было медалей.

У меня бабушка была швея, и лента потому была не из сатина, а из атласа. Блестящая. А медалей было три. Потом, когда в четвёртый перешли, учительница по русскому немка Элеонора Фёдоровна Миллер упорно ставила мне четвёрки в четвертях. И за год вышла четвёрка, что поколебало какие-то мои мнения о себе...

Ещё. У бабушки была клиентка. Полная кудрявая женщина в круглых очках. За каждый учебный год, завершённый с отличием, она дарила мне большую отлично изданную книгу о Ленине.

Она подарила мне, соответственно, три книги.

Из всех из них я помню только иллюстрацию, изображавшую царевича Алексея. В матросском костюмчике бежит куда-то, и воротник за ним развевается.

Помню, я не понимала, чему он радуется, почему беззаботно бежит. Ведь он царский сын, а такое не исправишь, как отметку.

А теперь, когда мне 41 год, вечерами, когда совсем-совсем не хочется ничего делать, я люблю слушать «Боже, царя храни!»

четверг, 18 июня 2015 г.

а где-то война

Свобода – плакать, когда хочется.

Приехать в Зелёный Бор, в новую пустую квартиру, включить телевизор или музыку, поставить чайник, достать печенье, смотреть в окно на детскую площадку, на которой никого нет.

Накрасить ногти.

Почитать Зюскинда.



Полежать в ванной.

Понимать, что здорово-то оно было лет пятнадцать назад, а теперь всё просто стабильно.

суббота, 13 июня 2015 г.

накопилось

Сегодня наконец помыла окна впервые, наверное, за год.

И уж так на совесть, что как с утра начала, так только после обеда и закончила.

Хотя окон всего три и всё я по-современному делаю: в перчатках, со средством (со спиртом) и бумажными полотенцами. Никаких, упаси бог, тряпок и газет.

Всё равно провозилась, потому что очень уж много накопилось грязи.

Естественно, пока мыла, всё время думала. Потом заскучала. Вспомнила, что виделись на этой неделе всего раз и коротко.

Как люди обходятся без людей, с которыми хочется жить? Не воспоминаниями, не только разговорами, не проблемы решать, а посмотреть в лицо всегда, когда хочется, погладить щёку, пальцы сжать в своей руке...

И ведь ничего не могу сделать.

Как другие живут? Я мою окна. Сама себя глажу по голове.


четверг, 11 июня 2015 г.

возрождение

На такие вечеринки не ходят те, кто утром, потому что больше некому, ездил за город на интервью на маршрутке (потому что больше не на чем). Потом, на автобусе вернувшись, фотографии сливал и отправлял несколько десятков факсов (вот отправлю все и поем).

Раннее утро, день, вечер, поздний вечер. И вдруг такая вечеринка.

Отель «Ренессанс». Как бы ни устал, возродишься. Розовое вино, потом красное. Розовая рыба на закуску.

Потом веранда на крыше, иностранцы в шарфиках на шеях, нереальный диджей, опять «Нагуаль», много туфель на каблуках.

И жалко, что без тебя.

Того, который ты у меня есть,

Ни у кого другого никогда не будет.

А свежеиспечённое водительское око отмечает огромное количество мест на парковке

среда, 10 июня 2015 г.

впервые за жизнь

Под конец рабочего дня позвонил сегодня профессор БНТУ Иван Иосифович Леонович. Неугомонный. Никакого покоя с ним.

– Поздравляю вас с хорошим днём!

– День плохой. Я потеряла все свои банковские карточки.

И он сразу осёкся, но не приуныл. Сказал:

– Вы знаете. Я сегодня в четыре встал. Потому что накануне потерял работу, присланную на рецензию. И я её до восьми искал. Не нашёл и отчаялся. И вдруг оказалось, что она на видном месте лежала.

Эх, Иван Иосифович, как же я надеялась, что у меня будет так же!..

Ещё когда училась в школе, когда только мода на гороскопы пошла, в одном прочитала, что самый удачный день для моего знака, для моих Рыб, – четверг.

И хоть ты что делай или думай, так оно и было всегда. Всегда в четверг всё здорово у меня.

И вот. Впервые в жизни. Завтра четверг будет совсем не такой.

Интервью. Журналисты все поболели и водитель занят, надо ехать самой на окраину города, беседовать, отписывать потом.

Факсы. Переподчинить некому.

Банк. Нет, чуда не случилось. Карты заблокировала, еду завтра переоформлять.

Злюсь. Злюсь. Злюсь!!!

Хотела написать ещё про водку, но вдруг подумала, что ключевое слово будет. Завтра будет. Завтра четверг будет.

Прорвёмся. Переплывём. Съедены не будем... Только не завтра...


четверг, 4 июня 2015 г.

опять

Опять пришла за рыбой.

Опять девочка в рыбном была та же. Но уже другая. Умелая и совсем спокойная.

Выловила мне три рыбы. Взвесила. Рыбки крошечные, граммов по 300. В пакет упаковала ловко.

Я пакет положила в сумку. И потом всю дорогу в маршрутке эти рыбы в сумке трепыхались, рождая у меня ощущение, будто я беременная снаружи.


вторник, 2 июня 2015 г.

погуляли и хватит

Вечером сегодня гуляла в центре. Обычно гулять хочется в парке или за городом, но сегодня очень-очень хотелось именно в центре.

Я во многих европейских городах уже бывала, Минск ни на один не похож. Прекрасный, как заново рождённый. Чистота, свет, красивые люди в дорогих маечках. В «Центральный» заходила за продуктами. Ностальгия по студенчеству!!!

Домой приехала в волшебном настроении. Пошла в душ, а там нет горячей воды. И на двери подъезда – никаких объявлений.

Ладно, Колодищи ж всё-таки не Минск...


стороны расстояния

В десятом, наверное, классе, на зимних каникулах, я решала задачу по геометрии.

Полностью условия не помню, помню, что на окружности длиной в 50 сантиметров были две точки: рядом или даже одна над другой, то есть, составляя уравнение, я определила расстояние между ними как отсутствие расстояния – ноль см.

Задача не решалась. Хотя уравнение я без вариантов составила правильно. Чёртов ноль сводил всё на нет, и это, конечно, бесило страшно.

Не сразу додумалась, через пару дней: с одной стороны, между точками расстояния нет, но с другой-то – есть, длина окружности. И когда в уравнение на место ноля подставила 50, решение сошлось – с указанным в конце учебника, а как оно в жизни, не знаю.

И мы на Земле, если рядом, то на расстоянии в 40075 километров.