воскресенье, 21 июня 2015 г.

краска и Катька

Я сидела наверху на гранитной лавочке, забрызганной водой из фонтана, и испытывала не очень приятные чувства. Справа уже выстроился духовой оркестр, а перед ним солдатики из роты почётного караула репетировали возложение венков. Получалось не очень дружно, старший ругался: «Позорище, блядь!»

А вверх по газону с искажённым гримасой лицом тяжело бегала девушка. Спортсменка, возможно, биатлонистка. В кепке, спортивных трусах и мокрой от пота майке. У неё были просто необыкновенной красоты ноги. Только белые, совсем незагоревшие. Она добегала до верха, разворачивалась и по ступенькам в том же темпе бежала вниз. А потом опять – вверх по газону. И я опять смотрела на её ноги.

Потом приехали все, ради кого мы собирались. И мы наконец встретились с Катькой. Не виделись несколько лет.

Катька всегда честная, и мои неприятные чувства пропали. Понимает человек, что происходит на самом деле. Это приятно.

Она даже нервничает как-то без эмоций. А, может, и не нервничает. Не нервничала, когда все уехали в Ждановичи, а мы остались. Стояли, ждали машину, надеясь, что та всё-таки не приедет и можно будет с чистой совестью свалить по домам. Катька курила тонкую коричневую сигаретку и говорила: «Беккер, в блоге у тебя в последнее время всё как-то очень тоскливо. Давай надаю тебе рецептов пирожков! Лимонный я пеку лучше, чем в Stolle»,

Я отказывалась – терпеть не могу всё лимонное в выпечке.

В Ждановичи нас всё-таки отвезли. Мы нашли нужную дачу и сидели там. Я – в ожидании пока можно будет фотографировать, а Катька просто за компанию.

Когда отстрелялись, распрощались с хозяевами (у хозяйки были большие, тёмные, очень добрые и очень красивые глаза) и вышли со двора, оказалось, что все опять уехали, а мы остались.

Катька тут же набрала номер ответственного лица. Ей сказали там в трубке, что надо было поторапливаться, но ладно, раз уж так вышло, машина вернётся, ждите.

Ждали...

– Следующая моя работа будет связана с физической активностью, – говорила Катька.

– Ой, и моя, – я удивлялась, насколько желания наши совпали.

– В «Зеленстрой» пойду, а чё...

– А я маляром хочу, блиииин, как хочу маляром...

Пошёл дождик. Мы стояли на грунтовой тропке, на которую со всех сторон торчали ветки тоненьких молоденьких берёз. Катька, знойная девушка в дорогом цветастом платье, в одной руке держала зонтик, второй вытащила из сумки пакет с чёрным хлебом, колбасой и резаным на дольки болгарским перцем. Мы собирали из составляющих бутербродики, ели, чего-то смеялись, пакет раскачивался в Катькиной руке и редкие водители, которые ездили мимо нас, неизвестно что про нас думали.

Честно говоря, я абсолютно не была уверена, что за нами кто-нибудь приедет. Как добраться до Минска самостоятельно, было тоже совершенно не понятно. Тогда я спросила Катьку:

– Ты волосы красишь?

– Да.

– Чем?

И узнала про краску, которой теперь крашу волосы.

Потом за нами приехал всё-таки водитель, довёз нас до первой городской остановки и сказал на прощание, какой автобус приедет и куда на нём можно доехать. Я спросила:

– Откуда вы всё это знаете?

Ну да. Водители даже в общем не знают, как ходит общественный транспорт, не то что в таких подробностях.

– Я родом из Ждановичей, – он сказал. И укатил вдогонку за ответственными лицами.

А мы с Катькой уселись в тут же пришедший автобус и поехали в город.

Я вышла на остановке, когда справа был «Замок», а слева дворец. И пошла покупать краску, которой теперь крашу волосы.

А Катька поехала дальше, к метро, мимо монумента с гранитными лавочками, где в венках уже начали вять гвоздики.


1 комментарий:

  1. читала и видела и тебя и Катьку и колбосу, бутерброды. Чудо..
    писать нечего не хотелось в комментарий ,
    я прочла .
    и лимонное в пирогах я тоже не люблю

    ОтветитьУдалить