снова история с жабкой

Открываю дверь в подъезд, свет тут же ярко сам загорается (лампы у нас такие волшебные давно поставили, до сих пор ни в одном подъезде ни одна не перегорела) и я вижу – сидит жабка, жабёшка.

Прямо, бестолковая, на коврике под моими ногами.

Я шевелю ногой коврик, пытаюсь её вынудить выпрыгнуть на улицу, но она не хочет, а в руки я ни при каких обстоятельствах жабу взять не смогу.

Ну, я пошла, камушек нашла, дверь подъездную открыла и камушком подпёрла (дверь у нас пока ещё не волшебная, старая, деревянная, на большой пружине). Чтобы у жабки всё-таки была возможность выбраться на природу.

Пока я за камушком ходила, жабка куда-то пропала. Потом я зашла домой, сделала себе чаю, в шахматы поиграла, проиграла. Потом на кухню с пустой чашкой прихожу – жабка на кухне сидит.

Ну, сказка прямо какая-то. Даже я задумываться не стала, как она умудрилась там оказаться.

Поймала её в банку и вынесла на крыльцо.

Даже если это и принц, он для меня уже слишком маленький.

Если у меня чего-то нет, мне это подарят

на автомате

Продавщице в магазине говорю:

– Добрый вечер! Дисконтной нет.

А она:

– Я всё равно у вас потом спрошу на автомате...

Я поулыбалась, она пропускает набранные мной продукты через сканер. Потом говорит:

– Я как-то по телефону... снимаю трубку и спрашиваю: «Может быть, у вас будет тысяча двести»?.. Это подруга звонила... До сих пор мне вспоминает.

Я опять улыбаюсь, и она улыбается. Смотрит на меня вопросительно:

– Дисконтная?

– Нету, – говорю.

– Ой, – она опоминается. – Вот видите!

***

Ничего не вижу, открывая дверь в подъезд. Темно. Но вдруг загорается яркий, прямо белый свет прямо у входной двери. Я захожу и другой такой же свет загорается на лестничной площадке.

Поставили в подъезде лампы с датчиками движения.

без вины

Захожу в подъезд и вздрогнула.

У светлой стены, сидя на каком-то выступе (не знала, что в стене есть выступ), весь в тёмном спал человек.

Руки сложены на коленях ладонями вверх, голова опущена. Отчётливо это помню, хоть и не понимаю, как успела заметить, ведь, как только зашла в подъезд, человек из-за меня проснулся.

Одет он был относительно не плохо. Но сразу было понятно – бомж.

Он, наверное, тоже вздрогнул. Но во взгляде его не было испуга, было сомнение – стану я его гнать или нет. А ещё он извинялся как будто...

Стояла к нему спиной, открывала дверь большим ключом и чувствовала себя виноватой.