ещё я научила Катю...

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

Моя банка счастья.

__________

Иногда чувствую себя мамой-птицей, которой надо накормить десятерых голодных птенцов. Они сидят, разинув клювики в ожидании еды, и я даю им столько, сколько могу дать.

Астрид Линдгрен, из письма Луизе Хартунг, 1958 год

Марина всё же не вышла на работу и я всё же вынуждена была ехать в пекарню катать масло.

Но я решила, что накатаю только на завтра. И ещё решила, что поработаю четыре часа, не больше.

И так оно и вышло: ровно за четыре часа (минута в минуту) я накатала масла ровно на завтра (ну, чуть-чуть больше). У меня так всегда: никогда ничего не могу сделать раньше решённого времени.

Но я не только сама поработала, я и Кате показала, как резать и складывать. Потому что мне и на работу пришлось ехать, потому что ни Катя ни Поля ни резать ни складывать масло не умеют.

До работы я успела поработать над «Стариком». Всего полчаса. А, может, и целых полчаса. Записывалась сегодня по-другому: поменяла положение тела и головы. Перестала тянуться к микрофону вверх. И чтобы скорректировать направление звука, встала на стопку книг. Тяжело.

А после работы поехала в Батанічны. Я думала сначала, может, завтра съездить, с утра, зайти ещё в «Каўку», выпить кофе заодно. Но раз уж я уже в городе, и рядом, и погода хорошая...

Сад магнолий высажен в 2014-м. Кругом дорожка. По обеим сторонам от неё – кусты. Сейчас цветут белые и розовые, а тёмно-розовые - в бутонах. Все пахнут по-разному. Аромат напоминает запах корзиночек хлопка.

Но есть ещё магнолия за аллеей космонавтов. Одна. Высокое дерево.

Тюльпаны все невысокие, не такие, как в палисадниках и на городских клумбах. Но неимоверно красивые. И разные. Их огромно. Высажены полосками, можно свободно между ходить и изучать. И пахнут. Даже не нюхая чувствуешь аромат.

А вот нарциссы огромные.

Вот работа у людей. Спокойно, в тишине, в земле сидят копаются. Ботаники. Я позавидовала...