среда, 10 декабря 2014 г.

не дала

– Здравствуй.

– Здравствуйте, проходите...

Лицо женщины было мне знакомо. Ни имени её, ни фамилии я не помнила (возможно, и не знала никогда).

– Вадим Иванович умер, – сразу сказала она.

– Кто это?

– Ну как же?! Хороший очень человек... Когда отца твоего хоронили, его жена давала тебе сто долларов...

Женщина смотрела на меня.

Надо было что-то сказать (брат потом ругался: «На хер надо было сразу посылать!»), я зачем-то сказала:

– Не помню...

– Точно-точно, можешь не сомневаться! Вадим Иванович был другом твоего отца. Хорошим другом. Но сам на похороны не смог... Он болел тогда, наверное... Жена его приходила. И давала тебе сто долларов...

Она смотрела на меня, смотрела снизу вверх (невысокая была совсем), смотрела с отчаянием, с отчаянием, наливавшимся злостью...

Ей очень нужны были эти сто долларов. Нужны настолько, что пришла ко мне через десять с лишним лет после того, как жена Вадима Ивановича, которую я никогда не видела, не давала мне никаких денег.

И всё-таки не настолько, чтобы попросить прямо.

Ста долларов у меня не было. Это избавило от необходимости думать, что бы пришлось говорить, если бы они были... Поэтому я сказала:

– Мне очень жаль. Передайте жене Вадима Ивановича мои соболезнования...

И открыла дверь, чтобы женщина могла уйти.

***

Уверена, что Вадим Иванович жив.

Стоп, нет никакого Вадима Ивановича!


Комментариев нет:

Отправить комментарий