в Париже минералки сладкие

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

Моя банка счастья.

__________

Я живу так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

Франц Кафка

Не вскоре, но через год (меньше, чем через) мы снова в Париже.

Мой новый дом – в нескольких шагах от станции метро Porte de Vincennes. Выйти, завернуть на Avenue de Docteur Arnold Netter и почти сразу по левой стороне стеклянная дверь.

Дом – узенький кубик на четыре или пять (да, я не помню) этажей, с внутренним двориком-колодцем, где стоят круглые столики, стулья, диван и живые растения в больших деревянных кадках. На стенах – крошечные лампочки гирляндами. Лифта нет – винтовая лестничка. Мой этаж – третий. Комната крошечная, метров 13. Половину её занимает кровать.

Толстый человек не сможет пройти между кроватью и пристенным столиком к французскому балкончику. А мы можем.

Балкончик всегда открыт, потому что здесь тепло, днём двадцать градусов, а ещё в доме плоская батарея от пола и почти до потолка (вижу такую впервые в жизни). Вечером вчера, перед отходом ко сну, мы балкон закрывали, но ночью открыли, Лена открыла ногой. И в четыре утра вдруг где-то рядом стала петь птица. Незнакомая. Витиеватый запев, будто по спирали, потом звук выпрямлялся и улетал вверх. Она пела так, однообразно, но очень красиво, почти два часа. Я думала встать и попробовать определить с помощью Googl'a, кто же это поёт, но сказала себе: «Слушай, угомонись!»

Вокруг отеля – сплошь ресторанчики. Соседняя дверь – французский. В другую сторону – вьетнамский. Чуть пройти: ливанский и итальянский. Ровно напротив – пекарня. Оценки на картах у неё – чуть выше тройки, но десерты выглядят отлично, мы утром зашли посмотрели. Шоссоны просто огненные. Мы хотели кофе, но кофе у них из машины с кнопкой. В Минске не смогли вспомнить ни одной кофейни с достойными десертами и без бариста...

Если верить ваучеру, вчера нам надо было заселиться до 20:00. Мы прилетели в отель в 19:30.

Заплатили туристический налог. Взяли ключ (дали нам один), заселились и пошли в магазин. Он тут же за углом – небольшой Franprix. Магазины работают каждый день, в том числе и в воскресенье, но воскресенье позже открываются и раньше закрываются.

Работают и все наши карты. МТБ, Приор и Альфа.

Забронировать номер в отеле на сайте этого отеля по карте – платёж не проходит. Заплатить туристический сбор в этом же отеле этой же картой – платёж проходит.

***

Сегодня наш день был посвящён Лувру, куда билеты я покупала за два месяца заранее.

Мы поехали на метро (мы и отель искали специально на первой линии метро, потому что к ней прибывает шаттл из аэропорта и на ней – весь центр Парижа; и ещё нам надо было, чтобы отель был близко к Bercy, где находится автовокзал, откуда нам надо было ехать в Реймс и откуда мы уезжали в Лион).

Предварительно всё-таки напились отличного кофе в Moon Coffee Chop на бульваре Вольтера. И прямо из метро вышли в музей, как-то само собой, даже толком и не заметили как.

Очередь огромная, людей много, кто-то даже с сумками на колёсах, из-за чего центральное фойе напоминает загруженный аэропорт. Как и в аэропорту – здесь досмотр. Сумки сканируют, но женщина за сканером смотрит в свой телефон. Все сотрудники охраны – с очень грустными лицами, выглядят устало. Все, за исключением единиц, что-то обсуждающих по телефону, – согбенные над смартфонами. И это мы были с утра, в начале их рабочего дня, а они выглядят, будто смену на заводе отпахали. Люди среди такой красоты работают, и сами красивые. И убитые. Потому что это очень ресурснозатратно для души торчать всё время в телефоне.

В Лувр зашли в 10:00, планировали провести там весь день, но через пять часов вышли. Музей реально безбарьерный, очень комфортный, везде можно присесть, на каждом уровне туалеты, куда нет очередей. Если уж совсем голодно, можно поесть нееды и выпить кофе (не знаю, какого качества). То есть всё очень удобно. Проблема – в огромном, колоссальном просто объёме впечатлений и информации. Я очень старалась себя беречь и всё равно устала страшно.

Мы, естественно, заранее составляли план что посмотреть. Но мы его, естественно, нарушили.

От передозировки красоты спасает отсутствие хороших русских художников и то, что почти нет голландцев. «Кружевница» Вермеера – крошечная. Но глаза сразу её выхватывают и на ней отдыхают.

Я много открыла художников.

Джулио Романо. Франчабиджо, портрет молодого человека, нарисованный на дереве в начале шестнадцатого века, нереальный, а он ведь реальный. Лоренцо Лотто, картина La Femme adultère. Жорж де Латур, все его картины. Питер де Хох (Femme préparant des légumes dans la pièce arrière d'une maison hollandaise). Жорж Лаллеман (Judith tenant la tête d'Holopherne), «Юный певец» Клода Виньона. «Встреча в кабаре» Валентина де Булоня.

А не из картин – Тешенский столик Иоанна Нойбера.

На русском карт нет, но можно скачать. И в Интернете она доступна

Самое сильное впечатление на меня произвели табакерки. Королевские. Серьёзно? Вам нужны были десятки табакерок? Не удивительно, что, когда до вас добрались, вам отрубили головы.

И сам музей. Здание. Потолки и стены. И новые, и прежние. Где-то обсыпана краска, течёт высокий потолок, на мраморных ступенях – пыль большими серыми клубками. Лувр отличается от любого другого здания тем же, чем и король от любого другого человека.

После музея мы выпили кофе в Terres de Café на Rue Saint-Honoré, посидев на летке в шуме и гаме (район очень оживлённый), а потом поехали есть в Bouillon Chartier к Восточному вокзалу. У этого бульона самая высокая оценка и там вообще не было людей.

Сыр рокамадур, принесли холодный, очень быстро греется и прямо тает. Похож на камамбер, но очень ореховый, мне ещё послевкусие – очень ореховое, а ещё мороженое напомнило

Мне не понравилось. Мы отказались от drincks, и нам даже воды не принесли (верите, второй день в Париже, а мы ни глотка вина не выпили, вообще не хочется).

Опять официанты все были мужчины, как минимум от тридцати. Один из них уронил какую-то посуду. Она разбилась. И несмотря на то, что людей почти не было, осколки валялись на полу. Официанты постоянно их задевали ногами, они звенели. В практически пустом ресторане этот звук громко подчёркивал неряшливость и небрежность.

Я заказала бёф бургиньон, с чем-то (гугл слово не переводил, а транслиттерировал; слово это я сейчас уже не помню). Что-то оказалось макарошками. Я их не ела. Мясо было жёсткое и невкусное. А сыр мне понравился.

Мы вообще перепробовали очень много сыров. Всё время покупали разные. В Париже сыры совершенно недорогие.

Мы определились сегодня с самой вкусной минералкой. Называется Rozana. В центре она стоит 99 центов, а в нашем магазине – 80.

Парижане, наверное, крайне редко едят дома.