среда, 6 июля 2016 г.

легкости перевода

Днём я впервые ехала на велосипеде по Херманнштрассе. Это – Нойкёльн, турецкий район Берлина, берлинская Анкара.

Проехала почти всю улицу. Мне надо было свернуть с неё почти в самом её начале, но я проворонила поворот, что было не мудрено.

Пыльно, шумно, жарко, окна и двери нараспашку, оттуда – шум, дым, жар жаренного мяса, трав и теста, музыка гремит – так же громко и почти такая же, как на базаре в Фергане.

Велосипедной дорожки на Херманнштрассе по большей части нет. По правилам в этом случае ехать следует по краю проезжей части. Можно и по тротуару, но по тротуару не проехать: там столпотворения, столики, стулики и зонтики кафе вперемежку с ящиками, коробками и какими-то конструкциями.

Крайний ряд улицы, естественно, весь запаркованный. Поэтому велосипедисты (и я, и я) едут с правой стороны второго ряда. А в нём, естественно, то периодически остановится машина социальной службы, то доставка чего-нибудь, то даже кто-нибудь припаркуется, потому что на крыши парковаться пока не научились. Тогда мне надо препятствие объезжать, я подаю сигнал левой рукой и машины из третьего ряда уступают место.

Огромные суровые мужики мне уступают место – под ярким солнцем, под гремящую музыку и запахи еды, специй и благовоний. В общем, адреналина – через край, но дофамина тоже, потому что музыка бодрит, а водители предупредительные, не нервничают и не сигналят. Едешь на велосипеде, но как на машине. (На Херманнштрассе мне впервые в Берлине довелось на велосипеде даже в пробках постоять.)

Вдруг в шум врывается пронзительная песня. Поёт, почти кричит, турок. Он стоит впереди у перекрёстка, на тротуаре, седой и с лысиной, невысокенький, щуплый, в светлом пиджачке. Руки разведены в стороны (на левой болтается пакет), и он потрясает ими, как если бы кого-то о чём-то вопрошал. Может, он и вопрошает в песне, я не понимаю.

Загорается красный, я останавливаюсь. А турок, не переставая потрясать и петь, переходит улицу на зелёный.

Он идёт мимо нас, как через строй. Ему – всё внимание. Кто-то смеётся, кто-то аплодирует.

Рядом со мной останавливается на велике вьетнамец. Он тоже смотрит вслед певцу, потом оборачивается ко мне и, едва не подмигивая (то есть он ведёт себя ну никак не как вьетнамец, которые в Берлине такие же крошечные, тихие и скромные, как везде), говорит: Türkei! Wahr?

Дословно: «Турция! Правда?» Но эти два слова вьетнамца на самом деле переводятся так: «Ну, турок даёт дрозда! Скажи?»

Это другая улица Нойкёльна – Карла Маркса

Комментариев нет:

Отправить комментарий