Взялись вспоминать на работе, как что-то было раньше. Валерка вспомнил, как открывался первый Макдональдс, но я у него выиграла, вспомнив, как на привокзальной площади открыли будку с хотдогами и какая к ней стояла очередь. Мы учились на втором курсе, значит, это был 93-94-й. К Вовке приехала мама, сказала: «Давайте, дети, я вас чем-нибудь угощу!» И мы в один голос: «Хотдогом на вокзале!». Поехали на вокзал и томили там Вовкину маму в длиннющей змее. Не исключу, что люди ехали за хотдогом на электричках из близлежащих районных центров. Самое страшное было на те времена, если в будке заканчивались булки или сосиски. А может, мне всё это кажется, потому что мы тогда были всё время голодные.
И вот стою я в своём холодном цеху с огромным своим ножом, погружённая в эти воспоминания, и тут заходит Сашка, разминая на ходу тесто по формочке для паштеля, и спрашивает:
– Сорок семь?
– Что сорок семь? – я не понимаю.
– Тебе сорок семь?
– Что?!
Я в ужасе. Какие сорок семь?! Сорок семь это почти пятьдесят, а пятьдесят – глубочайшая старость. Мне не сорок семь. Мне... Я никогда не знаю сразу, сколько мне лет. Мне всегда нужно вспоминать об этом. Всегда.
– Мне сорок шесть.
Фух. Облегчение.
И вот стою я в своём холодном цеху с огромным своим ножом, погружённая в эти воспоминания, и тут заходит Сашка, разминая на ходу тесто по формочке для паштеля, и спрашивает:
– Сорок семь?
– Что сорок семь? – я не понимаю.
– Тебе сорок семь?
– Что?!
Я в ужасе. Какие сорок семь?! Сорок семь это почти пятьдесят, а пятьдесят – глубочайшая старость. Мне не сорок семь. Мне... Я никогда не знаю сразу, сколько мне лет. Мне всегда нужно вспоминать об этом. Всегда.
– Мне сорок шесть.
Фух. Облегчение.
Комментариев нет:
Отправить комментарий