С Юрой мы поздоровались, наверное, через час после того, как он пришёл (раньше было некогда здороваться). Он улыбнулся: «А я рад вас видеть, между прочим». Я поняла, что он рад, что я осталась, что выдерживаю. Я слышала, как он сказал Диме: «Юля, как инженер. За ухом – карандаш». Но почему обязательно инженер? Дед мой так носил, а он был столяр.
Приехал Олег:
– Тааааак, сегодня парад репетируют, проспект будет закрыт, поэтому с булкой надо закончить до семи. Шевелимся, дамочки!
Паша обиделся, что и его обозвали дамочкой. А мы не обиделись. Мы все Олега уже любим, тем более, что он скоро женится.
Катюха, увлёкшись выкладыванием свежих ягод в мини-даниши, забыла про оставленные в печи допекаться булочки для бургера и хотдога. И спалила их. И расплакалась (но продолжая выкладывать ягоды). И вот тогда случилось чудо с Леной, которая постоянно повторяет, что чудес не бывает. Лена Катьку не убила, а погладила по плечику:
– Хотдоги переделаем, а булка прокатит.
Переделывать хотдоги повезло не мне (ладно, я уже прекрасно умею их крутить), и я решила кровь из носу начать вечернюю разделку в пять вечера. Но у теста, видимо, были на вечер другие планы, оно такое было непослушное, что, начав, я почти сразу и закончила.
Не переставая думать, как же с этим тестом справиться, сложила и раскатала ещё 30 кусков масла; поскладывала коробки с маслом в холодильник; перекатала тесто на утро.
Лида говорит, с тестом надо разговаривать, тесто надо любить. У Лиды тесто послушное, у Лиды я училась хотдоги крутить. Но Лида не работает со слойкой. Слоёное тесто должна любить я. И я к нему – с таким вниманием, с каким никогда в жизни ни к чему не относилась. А ему внимание моё до лампочки... Какого вообще чёрта?!
И тогда я разозлила себя на это тесто. Разозлила так, что вечернюю разделку сделала за два сорок пять, побив все личные рекорды.
Может, дело и в скорости. Может, я работала так, что тесто просто не успевало повыделываться.
Каким оно выйдет завтра из печи, не знаю. Завтра у меня выходной.
Комментариев нет:
Отправить комментарий