в Хельсинки, из Хельсинки

Если есть возможность съездить на пароме из Таллинна в Хельсинки, эту возможность обязательно надо использовать.

Расписание, цены, всё есть на сайте, в том числе и на русском языке. Я собиралась купить билеты онлайн, но не решилась. Тогда ещё представляла себе Хельсинки скромным серым заснеженным городом, вдруг, думаю, передумаем и не поедем. Но как только мы приехали в Таллинн, мы догуляли от автобусного вокзала до Вируских ворот старого города, а порт там сразу, близко, справа.

Не утерпели прогуляться и туда. Там уже перед покупкой билетов устоять было невозможно.

Каким-то загадочным образом билеты туда-обратно очень дешевы получаются. Как будто вообще билет туда-обратно стоит дешевле билета туда. Это я ещё на сайте заметила. А в кассе заплатила ровно столько же, сколько насчитывали на нас обеих на сайте.

Из порта отправились заселяться в Pirita spa hotell. На следующее утро вышли из него прямо на берег моря и шли по песку в сторону порта, а параллельно шёл по морю из Хельсинки тот самый паром, билеты на который лежали в моём кармане.

Когда мы до порта добрались, нам навстречу, активно общаясь, уже шли с парома финны. И почти все прямиком – в закусочную в торговом центре.

В порту, когда заходишь в здание терминала, на табличках указано, куда идти на посадку. Мы поднялись на эскалаторе до турникетов. Подставляли сканеру свой билет, он упорно не выключал красный крестик, а у других пассажиров загоралась зелёная стрелочка и створки открывались. Тогда мы пошли обратно в кассу и там, опять предъявив паспорта, получили вдобавок к своей распечатке четыре картонные карточки с штрих-кодами. Две плацкарты в Хельсинки, две из Хельсинки.

После турникетов – зал ожидания и магазин с бесполезными сувенирами и килограммовыми упаковками Toblerone. Мы не долго ждали: объявили посадку и все пошли по коридору типа аэропортовского. Идти долго, наверное, с целую автобусную остановку. И всё время немножко вверх, потому что паром девятиэтажный, а посадка осуществляется где-то этаже на четвёртом.

Паром, как отель. Много места, лестницы, ковровые дорожки, бутики, магазины, кафе и рестораны, игровые автоматы. Этажи с каютами, этажи с парковками. Лифты... Мы по лестнице поднялись на 8-й этаж и сели на диванчик у окна у киоска фрозен-йогурта. И периодически выбирались на воздух, на верхнюю палубу. Там лавочки, морозостойкие фотографы и можно вообще свободно перемещаться. Кто-то еще курил стоял у урны, какое удовольствие? Ветер жёсткий, слезит глаза.

А внутри – как в отеле. Тепло, светло, запахи, кофе, еда, развлечения...

На пароме работает wi-fi. Вводишь код с билета и 500 мегабайт трафика – пожалуйте вам. В бизнес-классе, наверное, без лимита.

Если речь не идёт о бизнес-классе, везде можно сидеть в кафешках просто так, ничего не заказывая. Не погонят. Мы же всё-таки не выдержали, купили йогурт, хотя долго держались. 100-граммовая порция с двумя топпингами стоила 3,50. В городе раза в два дешевле.

В стакане – йогурт, голубика и халва.
А на фотообоях почему-то Флоренция. Я узнала по Понте Веккьо и куполу Санта-Мария-дель-Фьоре

Рядом с нами была детская площадка (для детей от 0 до 6 лет), там гужевались дети разных возрастов и национальностей. А родители рядом за столиками ели жареную картошку. Был один немецкий негритёнок, годовалый, с очень красивой негритянкой сестрой лет шести и очень красивой бледнолицей мамой, про которую я решила, что она эстонка, вышедшая замуж за немца. Негритёнок играть ни с кем не хотел, в том числе и с сестрицей, и другим играть не давал. Капризничал. Признавал только маму. Но потом выбрал из пассажиров белого (седого) эстонца (наверное, чужого чьего-то папу, потому что мальчик какой-то мужчину этого звал периодически «Паппа! Паппа!») и приходил время от времени к нему посидеть на коленях. И улыбался тогда довольный, а мы все радовались ямочкам на его коричневых щеках и тому, что он вопить переставал.

Это уже Финляндия

В Хельсинки прибыли не в тот порт, который себе представляли, но вслед за всеми с парома вышли и сразу – карты города в свободном доступе и огромном количестве. И на указателях написано по-русски, что до центра можно доехать на трамвае, билеты в автомате.

Автомат в здании порта не ищите, он, как выйдете, сразу на улице. Нам об этом сообщили два полицейских, которые, по их же словам, по-русски не говорят, но чуть-чуть понимают.

В порту мы ещё на табло посмотрели, во сколько и откуда обратная посадка. Чтобы не терять зря время, в порт вернулись прямо перед посадкой.

Обратно шли, народу на пароме было очень много. Пришлось постараться, чтобы найти где присесть. А в каютных отсеках мужчины с ноутбуками лежали на ковровых полах, кто-то даже спал. Ехали в основном мужчины, заказывали в кафешках большие порции и пили крепкий алкоголь. Отчётливо чеканя глухие согласные, шумели за игрой в карты.

Заходило солнце, быстро становилось холодно. На открытой палубе опять курили, но уже не кто-то, а много парней. В черноте ещё горел хельсинкский маяк, а мы уже видели огни своего отеля.

письмо

Спали долго. Завтракали сырниками. Звонили маме. Рассказали, что были в Таллинне, жили у моря и у развалин. Мама сказала, мол, Пирита – с ударением на первое «и», спросила, помню ли я квартирку, в которой ночевали в старом городе, и ещё:

– Там всё так же пахнет кофе с коньяком?

Я не помнила. Там не пахло.

Потом я сделала одно упражнение по немецкому. Надели тёплые носки, резиновые сапоги и поехали в город. На новой швейцарской электричке.

Прошли вдоль Свислочи, через мост, свернули к «Пекину», прогулялись по Красноармейской.

Ленуся слушала музыку в наушниках, меня не слушала, спрашивала:

– Нууууу, доооолго нам ещё?

Пришли к бразильскому посольству. Там дом – босоногий брюнет, будто лохматенький. Сидит в клетчатых штанах, обняв коленки... Полюбовались.

Потом пошли в Национальный художественный на «третьяковку». Я увидела свой любимый «Московский дворик» Поленова. Поленов удивительно рисует свет и жару. И Шишкина «Берёзовый гай». Картина маленькая оказалась. Рассказала Ленусе, что в школе по ней сочинение писали.

Потом в ГУМ зашли. Купили Ленусе колкотки и чёрный маркер.

Потом пили кофе в Cinnabon. Кофе был очень вкусный, а булка мне не понравилась, именно потому что была слишком мягкая и тёплая. А Ленуся после шоколадного капкейка подобрела, стала разговорчивая.

Вышли и пошли опять. Зашли в Собор Девы Марии. Погрелись. Оттуда – в Собор Святого Духа, показала Ленусе свою любимую икону – почти чёрную, которая сразу справа. В церкви пел хор, от свечек было жарко.

Ещё на книжную выставку зашли, а потом – к Лёше, через Большой.

И всё время – пешком, под дождём, под зонтами. Дождь, знаешь, сильный, лужи огромные, огромные пузыри сразу взрываются брызгами. Но ветра обещанного не было. У меня даже руки не замёрзли без перчаток, только всё время из-за свитера чесалась спина.

Ленусю завела, по дороге к метро продавщицу встретила из овощного, сказала ей «Здрасьте!», она мне «Привет!». Успела ещё забежать к Комаришке за объективом и вспышкой. И даже в редакцию успела занести, чтобы не тянуть домой и завтра из дома.

Теперь дома...