а сегодня не обещали дождя

С пятницы у меня новое платье, а с субботы – новая идея, из-за которой я съела в понедельник вечером десять бледных абрикосов, а потом ещё сверху варенья из клюквы, потому что другого сладкого в доме нет.

Я нервничаю, потому что решила жить так, как не умею.

Но можно научиться.

свадьбы и свадьба

Две страны, два больших города. И здесь, и там – пятница, и здесь, и там – жара, и здесь, и там – фотографируются.

Здесь – свадьбы, там – свадьба.

Здесь – в музейно-парковом комплексе.

Там – в саду Бернардинцев.

Здесь – большие компании. Никто не пьёт. Редкие старики ждут молодых на лавочках, зрелые сваты позируют обязательно наличествующему в компании любителю с крупной профессиональной камерой, молодёжь группками общается. Парни ещё позволяют себе гардеробные вольности, а девушки все – в узких платьях, на высоких тоненьких каблуках, потеют в синтетике, поправляют длинными пальцами с острыми ногтями склеенные лаком локоны. У ворот комплекса ждут лимузины – много, белые, украшенные красными искусственными розами.

Там – невеста в белом и четыре подружки в платьях подружек невесты, как принято: материал один, фасоны разные. Все босиком – ходят по газону. Общаются громко на незнакомом языке.

Рядом человек пять парней, кто жених – не понятно: на всех белые рубашки с коротким рукавом и галстуки-бабочки. Прямо на траве – большая корзина со снедью, открывают шампанское, не слышно, о чём говорят.

И здесь, и там фотографы – девушки в тишотках и джинсах.

долги женщины перед всеми

Несколько месяцев назад он сидел передо мной и рассуждал, какой должна быть женщина и что ещё она должна.

Красивой должна быть, понятное дело (во всех значениях этого слова). И готовить, и шить, и стирать, и убирать. Короче, стереотипная банальщина...

Ему, может быть, хотелось общаться, чтобы я возмутилась под тяжестью навешанных на представительниц моего пола обязательств.

А я не общаюсь на замусоленные темы возмущаюсь. Я считаю, что все имеют право на мнение. И я сказала, что, да, всего этого вполне имеют право требовать от женщины. Но – мужчины. Мужчины имеют право требовать. А чего вы тут требования перечисляете, не понятно...

Он видимо, считал, что главное, что мужчина должен – так это иметь первичные половые признаки мужчины сразу обиделся и ушёл.

А сегодня опять вдруг стал разважать про долг женщины перед всеми. Но не только про долг. Оказалось, что он признаёт за женщиной ещё и право.

А именно – женщина может быть толстой, но тогда у неё должен быть хороший характер.

Стало быть, если у женщины плохой характер, толстой она быть не может. Ну и другие всякие выводы можно сделать. Например, если женщина не толстая и у неё хороший характер, то это вообще – идеал.

***

Я не идеал. Идеал это всё-таки крайность. Я – балансирую. Не очень толстая и характер не очень хороший.

Если постараться, могла бы быть постройнее.

Вчера вот в магазине платье нарыла – супер! Но чуточку мне тесновато. Подумала – купить и усесться на диету? Передумала, не стала покупать.

И всё время теперь про это платье думаю. И чувствую, знаете ли, что характер мой от этого не улучшается.

Может, думаю, сесть всё же на диету?

Но тут Игорь Ю. гренку мне принёс. Тёплую. С солёным сливочным маслом. И оно таяло.

Надо было быстренько есть. И я съела.

Очень вкусная была гренка.

Без диеты я ещё худо-бедно проживу. А без вкусностей – никак. По крайней мере, сегодня.

Про долги женщины – и вкусное съесть (и приготовить, само собой), и на диету сесть, и в платье влезть, и неустанно улучшать свой характер – подумаю завтра.

девочки и бабки

Однажды в Вильнюсе знакомая заметила:

– В Беларуси почему-то все женщины, независимо ни от возраста, ни от чего, называют друг друга девочки.

Я вот не обращала внимания. А после стала прислушиваться. И слышу – действительно, пусть не всегда, но очень-очень часто – женщины у нас друг друга девочками называют.

Нравится)

А сегодня зашла в банк. Одно окошко свободное, у второго стоит весьма преклонных лет женщина в длинном тяжелом пальто и вязаной шапочке. И даже несмотря на шапочку видно – седая как лунь.

Я иду к свободному окошку, а у белой женщины какие-то проблемы. Работница банка пытается их решать. Набирает номер телефона, говорит в трубку:

– К нам тут бабка пришла...

И дальше что-то объясняет, но я уже не слышу, потому что я в шоке. А бабка стоит и смотрит через окошко на работницу банка.

Не нравится(

Неприятно настолько, что настроение упало ниже некуда и дабы его поднять, когда в трамвае на работу ехала, я представила себе историю иначе. Как будто не бабка в банк пришла, а бабки, большие-пребольшие, и все белой женщине достались. Белой девочке.

Так что бабки пусть будут. Но только во множественном числе (ну и в большом количестве). А мы – девочки! И пойдем сегодня в Millennium любоваться новыми платьями от Ольги Осипенко.