spero

Того, кто верит кому-то, обманывают постоянно.

Нельзя обмануть того, кто не верит. Потому что он мёртв, даже если ходит и дышит.

Невозможно обмануть того, кто верит себе.

Верит себе всему, и внутри и снаружи. Верит тому, что видят глаза, слышат уши. Верит комку, возникающему в горле, когда надо отвечать спасибо, но нет! Верит снам, в которых страх, который хочется забыть. Верит в необходимость замечать в непогоду цветы, умирать, рожать в муках, есть (сырники на завтрак, на ужин – кефир), молиться, любить, двигаться, идти.

Я не борец.

Я готовый взрослый человек для хороших дел и хороших отношений.

Я хочу придти к тебе, чтобы придти к себе.

Ic bin nicht eine Kämpferin.

Ich will zu dir kommen, um zu mir zurückzukommen.

если только говорят

Если говорят Я буду много платить, а платят мало...

Если говорят Я скучаю, но не звонят даже, даже не пишут смс...

Если говорят Буду вовремя, и опаздывают...

Если говорят Я умный, но других называют дураками...

Если говорят Я смелый, и сказываются на боль в спине, когда бьют слабого...

Если говорят Я вообще-то ого-го какой продвинутый, а не двигают даже пальцем...

Если говорят Я верю в Бога, а не верят даже в себя...

...это не значит, что врут.

Может, жадничают. Может, умерли. Может, не успевают. Может, боятся. Может, не умеют. Может, и врут всё-таки.

А мы всё-таки верим.

Потому что поверить тому, о чём говорят, проще, чем принять то, что делают.

...правда того, о чем ты говоришь, заключается в том, что ты делаешь... Вычитала сегодня из «Чтеца» Бернхарда Шлинка. 

живые и мертвые

Прошлый Новый год она поехала встречать к маме. На поезде.

Он был занят катастрофически, но клялся, что вырвется на праздник. Обещал 31-го вечером прилететь к ней на самолете. Лететь было всего ничего, но он не прилетел.

В ту ночь, торопясь под бой часов, она написала на клочке бумаги Хочу встречать следующий Новый год с ним. Подожгла лист, выбросила пепел в шампанское. Короче, все, как положено...

Потом он написал ей, что тоже загадал такое желание. Но, наверное, он все-таки его не загадывал.

***

В канун этого Нового года, в ночь после Рождества он умер от сердечного приступа, и смерть, таким образом, стала доказательством – сердце у него все-таки было...

До этого (совершенно незапланированного в его тесно исписанном ежедневнике) события они виделись аж в марте. Он заскочил тогда к ней ненадолго – за гостинцами, которые она привезла ему от мамы; рассмотрел их все, а перед уходом забыл в коридоре.

***

31 декабря его хоронили. Ее на похороны не звали, но она бы и сама не пошла, как в «Летят журавли», наивно полагая (а, может, свято веря), что, если она не видела, как его хоронят, значит, он жив.

Она не хоронила его. Она встречала Новый год с ним. Все-таки ее желание сбылось.

Год пришел. Прошел день, второй, третий... А он все еще для нее не умер. Он был жив для нее даже мертвый.

Она же, живая, была для него мертва уже в марте, когда он забыл в коридоре подарки...