на работе

Ленуся звонит:

– Я опоздала на автобус.

Это значит, опоздала на занятие, которое у неё раз в неделю.

Я разозлилась, но, кроме «Ладно, ок, до вечера», ничего не сказала. Понимаю, всякое бывает.

Но злость-то осталась. А я кофе как раз собиралась пить, уже сварила; и кексик на тарелку положила. Но, раз уж разозлилась, взяла и позвонила на одно из аховых столичных предприятий, куда давно надо было звонить, но не решалась никак, потому что разговор обязательно неприятный бы вышел.

Вот бывает. Проблема есть. И не решается, потому что есть конкретные причины и вытекаемые следствия. Но чувствуешь – никакие конкретные причины на самом деле не при чём. Просто люди злятся. Злятся – вот и вся причина, одна единственная.

Злятся, не хотят думать, не будут понимать. Но ждут, ждут, когда ты позвонишь, чтобы злость продемонстрировать.

Дождались. Злость выплескивают, врут при этом и при этом делают вид, что честные.

А мне важно, что позвонила наконец всё-таки и что всё оказалось именно так, как я и думала.

Трубку положила и почувствовала, как хорошо стало. И даже без кофе с кексиком.

Проблема, конечно, осталась. Отношение к ней стало другое.

Я потом на немецкий шла себе и веселилась, безосновательно уверенная, что никакой проблемы через несколько дней уже не станет.

Потом спускалась в переход по ступенькам – передо мной мама вела за руку мальчишку. Думала о чём-то. Тут из-за поворота мужчина вышел стремительно. И прямо в мальчика. И мальчик на меня полетел.

Я его поймала. Он был мягкий, но крепкий. Как плюшевый мишка.

с, мир, но!

Правду следует подавать, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце.

Марк Твен

Бывают в жизни такие ситуации, с которыми надо смириться. Например, когда мы при всем желании не можем повлиять на сложившиеся обстоятельства или на людей. Не можем повлиять на что-то вне себя, вынуждены влиять на себя – смиряться.

Пример: прихожу в давно знакомое место, где надо всего лишь побыть (ничего не делая) до определенного времени. Раньше в месте стояла удобная лавочка, но сегодня её нет. Мне приходится стоять.

Я стою и почему-то начинаю размышлять насчет смирения. С отсутствием лавочки это никак не связано. Лавочку я просто в пример привела. Почему-то мне кажется, что тема возникла из-за подслушанного в транспорте разговора, начавшегося с вопроса: «Почему ты смирилась с его враньём?»

Смириться с враньёмв том разговоре означало делать вид, что ничего не происходит, что всё хорошо.

Но разве делать вид, что всё хорошо, это смирение? Разве не наоборот? Наоборот! Это самая что ни на есть борьба – удерживание всеми силами хорошей мины при плохой игре; отворачивание всеми силами взгляда от того, на что смотреть страшно.

Ври! Только чтобы ничего не менялось (чтобы и мне меняться не пришлось).

А смирение – принятие. Смириться – признаться (хотя бы для начала самому себе), что да, он врёт. Положить факт в сердце, как в корзинку; принять, как бы ни было больно и страшно. И это уже будет перемена.

***

Принять факт отсутствия лавочки можно по-разному. Как вариант – стоять. Либо, осознав, что лавочки нет и сама она из-под земли не появится, пойти поискать ее в другом месте.

Или сесть на подоконник...

Колонна служит опорой. Старается держит крышу. Но если крышу убрать, колонна не перестанет быть колонной...
Уже на фото заметила: на пластиковой оконной раме отзеркалилась надпись, светящаяся над дверью: «Выход»

_____________

Если вы хотите меня поддержать – слушайте мои книги.