всем хочется тепла и света)

Мы уже давно привыкли к тому, что март – зима.

И всё же хочется тепла и света)

И вспоминаю крокодила...

Столетней давности воспоминание – крокодил из Вальтерсдорфа, из огромного многоэтажного зоомагазина, в который мы ездили, как в зоопарк.

В своем вольере он выбирал место точно под лампами, и тянул к ним свою страшную морду, и как будто жмурился от удовольствия.

Застывал на своем искусственном побережье... Такой самодостаточный, полноценный.

А на него – такого – забирались черепахи. Много черепах, цепляясь когтистыми, морщинистыми лапами, изо всех своих черепашьих сил карабкались повыше, поближе к лампам.

Крокодилы, когда им тепло и светло, не станут никого обижать.

Интересно, кто его купил?

хорошо, что мы не крокодилы!

Утром нынешним запоминается почему-то, что дочка говорит.

В школьном лагере сказали обязательно иметь при себе головной убор. Лена признает лишь один – мальчишескую чёрную кепку, подаренную ей бабой Леной (а той дарили на презентации авиакомпании Etihad Airways).

Надевает её, ушки торчат как у ёжика. Абсолютно серьезно спрашивает:

– Я крутая, скажи?

В школу идём через лес, как обычно.

Я отвлекаюсь поснимать, вдруг слышу испуганное:

– Мама! Кто это?

У Лены по руке ползет обыкновенный муравей. Я в шоке.

– Муравей! – говорю.

– Я не видела таких муравьёв!

Выясняется, что ребёнок знает только маленьких чёрных комнатных. «Этот называется рыжий», – говорю я со знанием дела, но дочка меня уже не слушает, изучает какую-то гусеницу в пыли: «Интересно, у нее сорок ног или нет?»

Идём дальше, я что-то думаю, Лена немного отстает: нас догнала ее подружка.

Дальше слышу:

– Слава богу, мы не крокодилы, мама!

Вот уж, действительно, слава богу, и даже вопросов не возникает почему. Но я всё-таки спрашиваю:

– Почему?

Лена объясняет. Оказывается есть красные муравьи, которые едят маленьких крокодильчиков. А, раз уж мы не крокодилы, нас они не съедят. Логика понятна...

***

По дороге до работы периодически думаю про крокодилов...