пешки не сдаются никогда

Ой, у меня начались две самые тяжёлые недели лета. Отключили горячую воду и заменяю другого зама. Однажды, несколько лет назад, я уже её заменяла, но одну неделю, а теперь две.

Вообще-вообще-вообще не хотела идти сегодня на работу. У меня есть отработанный способ, как всё-таки дойти. Я сворачиваю с дороги. И очень-очень стараюсь замедляться, то есть я не иду бодрым шагом, я гуляю. Как будто я в отпуске. И на Минск привычный я смотрю, как отпускница.

Вдоль  аллеи, которая в конце Пулихова к набережной Свислочи ведёт, липы зацвели.

Свислочь обмелела. Но рыбаки сидели.

Было холодно и солнечно.

Наперерез мне прошла компания пьяной постаревшей молодёжи, как будто они всё ещё с салюта шли.

Я зашла в «Евроопт» (пустой) и купила десять маленьких молочных «Спартаковских» шоколадок и французского сухого белого вина (пригодится).

А дальше на работу шла через дворы.

Нашла розу, уже начинающую вять, но очень пахнущую. Я её минуты две нюхала.

На работу опоздала на две минуты.

А второй день рабочей недели – уже не страшный. Тем более, что он уже заодно и третий.

до работы не до работы

Утром облака были – как в персидской сказке. Поэтому в электричке, вместо того чтобы переводить заготовленный заранее немецкий текстик, я читала рубаи Омара Хайяма. Они на работу не настраивают. Но до работы я ещё ходила на бассейн.

Каким-то непостижимым образом сегодня у меня вдруг стало получаться (и получилось много-много раз) проплыть бассейн, сделать в воде кувырок незадолго до стенки, упереться в стенку ногами, оттолкнуться и перекрутиться в воде со спины на живот. А вот назад проплыть бассейн нормально я уже не могла (ни разу). Сердце бумкало, не хватало ни сил, ни дыхания. Но это не из-за слабости, а от счастья, что получается. Я пыталась справиться с этим счастливым волнением, но сегодня не научилась.

Я завещаю вам шиповник,
Весь полный света, как фонарь,
Июньских бабочек письмовник,
Задворков праздничный словарь.

Едва калитку отворяли,
В его корзине сам собой,
Как струны в запертом рояле,
Гудел и звякал разнобой.

Там, по ступеням светотени,
Прямыми крыльями стуча,
Сновала радуга видений
И вдоль и поперек луча.

Был очевиден и понятен
Пространства замкнутого шар –
Сплетенье линий, лепет пятен,
Мельканье брачущихся пар.

Арсений Тарковский, 1962

два утра

Два дня я, как только просыпалась, шла к Нарочи и там сидела.

Вчера свесила с пирса ноги. Под ногами – абсолютно прозрачная вода. Слева – близко от меня под пляжным зонтиком гуляла цапля. Справа – далеко от меня и от берега далеко лебеди просыпались. За спиной – скворец. Зашёл в озеро и купался. Потом трясогузка пришла, ходила клевала что-то у кромки воды. И совсем близко от меня по пирсу прыгали воробьи. Почему-то у воды совсем не было холодно.

Сегодня птицы расшумелись и я сидела, как на птичьем вече. Щебет, свист, гогот, клёкот, пофыркивания и раздражённые крики. Каждого было хорошо слышно. Выступал и петух.

Две девчонки на берегу занимались йогой, отмахиваясь от комаров.

Из разных лодок, которые в километре от меня, переговаривались рыбаки.

– Ты слыхал – Коля памёр, блядь...

А кукушка куковала полчаса бесперерывно.

зуб за что?

Вчера было какое-то тяжёлое. Весь день что-то ныло внутри и тянуло, как будто кто-то пел и пел грустную песню. Девчонки после работы звали третьей – отказалась. Пошла купила хлеба у Прохорова и поехала домой.

Дома всё было хорошо, но внутри всё равно ныло и тянуло и я вообще ничего не могла делать. Но собралась и вымыла полы, как обычно. И как раз в это время, когда я мыла полы, он мне написал сообщение. Но я не знала об этом. Я помыла полы и легла спать. А увидела, что мне сообщение, только утром, когда проснулась и включила Интернет на телефоне. Мы очень давно не виделись. Я уже забыла, каким он может быть, и поэтому очень скучаю. Сразу подумала, что всё-таки между нами связь на астральном уровне, если он написал мне именно в тот день, когда я особенно переживала. Потом стала читать сообщение. И вот читаю – точку. Он написал мне точку. Когда все точки давно поставлены, я прочитала эту точку как контрольный в голову.

Я встала. В несусветную рань не сядешь же и не начнёшь рыдать. Ребёнок спит. А мне в восемь уже надо быть в бассейне, чтобы в девять быть на работе. Стала собираться. В пакет складывать купальник, шапочку, маску для волос. На завтрак готовить гренки. Обычно я шустрю, но сегодня руки постоянно за что-то задевали.

Села завтракать в 6:20, за 20 минут до выхода. И у меня сразу отломался верхний зуб. 22-й, согласно зубной формуле, а если по-человечески – крайний левый из четырёх передних. Полностью отломался. Целиком.

Испытывая шок, боль, ужас, недоумение и даже стыд, я, конечно, первым делом побежала к зеркалу.

Зуб в руке был красивый, гладенький и блестящий. А во рту – дыра. Невероятная, нелогичная, нелепая, страшная. Но всё равно стало смешно. Ну это смешно, когда у человека во рту на месте зуба дыра. На моем страдальческом лице такая дыра смотрелась ещё смешнее.

Конечно, я ещё сильнее стала страдать. Но поехала в Минск. Сходила на бассейн, в девять пришла на работу. Маленькое счастье: мой стоматолог принимает в соседнем со мной кабинете. И сегодня у неё была первая смена. Так что даже не все коллеги пронаблюдали меня без зуба. В 12:20 я вернулась к полноценной работе, а к полноценной жизни – нет. Кусать твёрдое больше нельзя.

Врач сказала, что зуб был здоровый.

солнце всходит и заходит

Рассвет.

Сегодня был такой.

Я ехала в электричке на работу, когда он начался. И думала даже выскочить на промежуточной станции, чтобы словить, сфотографировать. Это кажется, что медленно, на самом деле Солнце поднимается стремительно (я уже об этом писала, я об этом знаю давно).

На работе не успела всё, что планировала. Но пережила совещание (и достаточно спокойно, что мне самой удивительно) и много чего сделала, чтобы и завтра было полегче, и в первые три рабочих дня следующей недели.

А закат тоже был красивый.

Я шла после работы на электричку и ещё было светло. Это значит, что день прибавляется.

Весна. Весна скоро. Дожили. Больше света. Будем жить.

коротко, прекрасно :)

Утром увидела, как новенький чёрный джип KIA притормаживает и аккуратно объезжает медленно топающего через дорогу голубя. За такие картинки я люблю любой город мира. Увидишь с утра – день пройдёт прекрасно.

Почти так и прошёл, в смысле – прекрасно до сего момента. Но я ещё сейчас бегу к эндокринологу. Посмотрим, что врач скажет.

где-то всегда есть вода

Ничего нет лучше в среду до работы свободной дорожки в бассейне. Плывешь и, когда видишь дно, кажется, что летишь.

Пока на Марьевской нет воды, изменяю «Асалоде» в «Лазурном». Устаю до радости. Выхожу – и церковь колоколит.

разве коты так сидят?

Сегодня утром к станции люди на электричку на 06:51 собирались, а в траве сидел кот и смотрел на проходящий поезд. Будто он не кот, а дедушка на лавочке, на пенсии, когда на работу не надо.

Сидел и только шевелил ушами.

Было четыре градуса тепла, но не было ощущения, что холодно.

кофе крепче

Местные алкоголики в любой местности пить начинают с утра. В начале девятого я иду на электричку, а они – уже из магазина домой, нервные и воодушевлённые. Это те, которые вообще не работают. Даже если вообще нет денег, деньги на выпивку есть всегда, это местный закон любой местности, я с его действием тесно сталкивалась в студенчестве.

Сегодня было не так. Ленуся пошла в школу, но вернулась быстро, сказала, что в темноте во дворе стоит собака. И ждала в коридоре. А я смотрела в окно и ждала пока собака уйдёт. Потом Ленуся пошла в школу снова. А я пошла на поезд.

Навстречу никто не шёл. А на станции парень стоял, курил и пил кофе из одноразового стаканчика.

Вот у любого ощущения есть причина. Одно дело, когда видишь с утра алкоголиков. А тут в неуютном нашем посёлке этот маленький одноразовый стаканчик – белым пятном в черноте. И всё. И совсем другое уже настроение.

Где он его купил, не понятно. Раньше, знаю, кофе продавали в двух ларёчках, но сейчас (давно уже) пятачок за зданием станции реконструируют и там пока ничего не работает. В магазинах кофе не продают. Какая-то загадка. Как будто он приехал с этим кофе (откуда?). Или пришёл из дома (зачем?). Или будто вообще из ничего материализовался, чтобы я опять убедилась.

паровозик из Колодищей...

Сегодня опоздала на работу по уважительной причине.

Думала вечером про утро пост написать. Но нет, нет уже вечера. Скоро снова утро.

человек, подушка, Пушкин

Суббота. Я тянусь в Минск, как в рабочий день. Рано. Холодно.

Солнце появляется, когда мы уже далеко от города. Огромное, красное, поднимается быстро, почти угрожающе. Невозможно смотреть.

Отворачиваю взгляд и вижу у дороги старый сарай. С высокой крышей без фронтонов, отчего скаты крыши изнутри (может, изнутри они по-другому называются?) беспрепятственно освещены красным светом.

Это какие-то доли секунды... Я ещё замечаю, что сарай стоит на замёрзшей земле. А дальше вдруг отчетливо вижу другое утро: в тёплом доме из дерева узкая кровать, подушка, в которой утонет голова, пододеяльник в букетиках, ещё советский, застиранный, но добротный.

Слышу: «Любимая, пошли гулять!»

Почти как у Пушкина)))

Мы выходим из дома, вокруг просто дома. Не на что смотреть, но смотреть никуда и не надо. Солнце, мягкий мороз, ни ветерка. Ни души, только мы, идём куда-то. 

Вроде, не весна...

сказал, сделал

Парень и девушка навстречу. Не обратила бы внимания, если бы не ругались громко...

Идут быстро... В исполком по всей видимости, в файлике бумаги, паспорта...

– Успакойся!!! – парень кричит.

А девушка пилит его в ответ, что поставил слишком далеко машину.

– Вон! – она вытягивает почти по-ленински руку и даже прогибается вперёд, – там можно было припарковаться!!!

– Ну хочешь, я тебя на руках понесу, бля!..

– Хачу!

Тут же взял и понёс.

Не могла не оглянуться на них. Девушка улыбалась мне во все свои зубы)))))

Настроение утра)))

утро – доброе)

Трясогузка на лету мошку словила.

Кот сидел на газоне у подъезда, перед ним – кость свеженькая, лев бы налопался))) Такая не с помойки, такую – хозяйка на травку вынесла)))

Папа с мамой провожали дочку в детский сад. У девочки расстегнулась застёжка на туфельке, она наклонилась застёгивать. И тут же мама следом наклоняется – помогать. Но папа остановил маму, без слов, движением руки. Пока девочка справлялась с ремешком, папа маму целовал.

И птицы и коты сыты. Ребёнок делает сам то, что в состоянии сделать самостоятельно. Родители любят друг друга. И всё такое зелёное, что по дороге на работу я едва с дороги не сбилась.

неуютность

Вот уже который день, может, месяц, из Колодищей в Минск на работу едут вьетнамцы.

Каждое буднее утро я стою на платформе в ожидании электрички. И они стоят. И такое ощущение, что они ждут больше, чем электрички. И такое ощущение, что с каждым днём их всё больше.

Сегодня их было уже раза в три больше, чем... Чем кого, не знаю, как написать. Больше, чем местного населения? Но они, возможно, уже тоже местное население...

Каждое утро я стою на платформе. И вокруг меня – только они. И лишь за ними все остальные.

Каждый раз, когда кто-то из них в ожидании поезда харкает на землю, я вспоминаю Сергея Бодрова в первом «Брате», тот эпизод, когда он с пекалем заступился за контролёра в общественном транспорте. Но белорусы, между прочим, харкают точно так же.

Я ничего не имею против вьетнамцев. Я не фашистка, не расистка, не шовинистка. Я понимаю – они здесь потому, что делают работу, которую другие делать не хотят.

Но я испытываю дискомфорт. Очень сильный дискомфорт.

Почему – спрашиваю себя. Почему?

Может, потому, что их язык – гортанный, открытый, звучный – мне совершенно не понятен.

Хочется понимать! Как же хочется понимать!

Как же понять вьетнамца, если не понимаешь людей, думающих с тобой на одном языке?

***

Вьетнамцы маленькие. Заходят в электричку и сразу занимают свободные места.

Кто не успел – стоит в тамбуре. На каждого одного нашего, вышедшего на остановке, их двое из тамбура заходят и усаживаются на освободившееся место. Двое на одно. Второй сядет бочком, ноги в проход, но оба усядутся.

тёмное царство

Жизнь внесла коррективы – пост про вечер утром актуален, как оказалось, лишь при наличии электричества.

Нынешним утром у нас была ночь.

Встала в кромешной темноте. Фонари за окном не горели. Щёлкнула выключатель на кухне – ничего. Зажгла свечи, что были под рукой. Вытащила из комода ещё много свечей, зажгла их все, разнесла по всей квартире.  Свет нужен и в кухне, и в туалете, и в детской, и в комнате. И, учитывая даже, что свечей я зажгла штук двадцать, было гадко.

Позвонила в диспетчерскую. «Нет, мы ничего не знаем. Ни причин, ни масштабов, ни когда исправят...»

Непривычнее всего было волосы сушить над газом. Подплавили свечкой случайно провод от ноута (надеюсь, без последствий). Не смогли найти Ленкину байку, которая вот только что тут лежала. Даже пошли по квартире в конце концов с включенной на максимум газовой зажигалкой. Ничего! Интересно, где же она всё-таки окажется, когда встанет солнце?)))

Смирились с мыслью, что на автобус опоздаем. И успели. Подтвердило свою правильность правило – когда перестаешь торопиться, тогда не опаздываешь.

По дороге на работу, в электричке, я думала про электричество, про его периодическое частое отсутствие. Понятно, что не без причины. Понятно, что причина есть и что она уважительная.

Потом я шла по улице, загаженной по уважительной причине (заключающейся в том, что соль и песок – самое доступное средство борьбы с зимней скользкостью). Потом ехала на автобусе две остановки, на которые приходится пятнадцать лежачих полицейских, уложенных по уважительной причине (очень низкая культура у наших водителей, без полицейских не будут они пешеходам дорогу уступать). Если верить письму, которое Сталин Шолохову написал, Голодомор тоже был по уважительной причине.

Немножко переживала, все ли свечи дома затушила перед уходом. Вдруг что загорится. Потом подумала – гори оно гаром!

Искренне желаю всем, кто причастен к аварии, ослепнуть на один час. А потом пусть будут здоровы и живут долго и счастливо.

бекке-рай)

В Берлине тоже всему голова хлеб.

Невозможно представить себе завтрак в Берлине без хлеба.

В воскресенье, когда все магазины закрыты, крошечные булочные (они по всему городу – в шаговой доступности) работают с раннего утра – хотя бы несколько часов.

Проснулись сегодня с Леной в девятом часу и пошли в беккерай. Шли целенаправленно за круассанами, хотя и были предупреждены, что круассаны разбирают быстро и идти за ними надо к открытию.

Конечно, нам повезло. Несколько штук круассанов еще лежали на деревянной полочке. А ещё – разный хлеб и много сортов булочек (пшеничных, ржаных), пирожные и тортики.

Мы купили по две штуки фолькорнбрётхен и меркорнбрётхен. Каждая булочка стоит около 50 центов. Это гораздо дороже, но и гораздо вкуснее, чем в магазине.

По дороге в беккерай встретили молодого человека, впереди которого, растягивая поводок, важно бежала чёрная дворняжка. В зубах она несла булочку. Берлинская собачка)

вечер утром

Летом я больше люблю утро. Зимой – вечера. Зимой утром вставать тяжело; выходить из дому холодно; топать на работу, сопротивляясь ветру (ну откуда в Минске такой ветер, как будто он на берегу океана?!), мало приятного. А вечера зимние – тёплые, уютные и вкусные, особенно в канун праздников.

Я решила обхитрить себя. Устроить себе вечер сразу с утра.

Как проснулась, зажгла кругленькие свечи. И под их свет занималась делами: йогой, сушила волосы феном, кашу варила на завтрак, драники жарила в ссобойку.

Сегодня у меня получился вечер и утром и вечером.

Вот и вторник заканчивается)

раньше себя погладь! ))

Вечером, хоть тресни, не успею погладить. Поэтому ребенка на автобус проводила (провожаю, потому что темень в Колодищах, хоть глаз выколи) и вернулась гладить.

Под утро сон такой классный приснился! Отваживала от себя собаку (а, может, и овцу), а она никак. Отпинывала ногами, а она не отпинывалась. Но отпинала в конце концов. Во сне нашла силы. А наяву, честно говоря, боюсь. Решила себя погладить.

Открыла окна. Открыла музофон. Вписываю в поисковую строку Джорджа Харрисона. Что там сначала? I've Got My Mind Set On You! Ну, конечно!

И пока там какая-то тётя животу своему покоя не даёт, танцевала стриптиз – для Насти специально (бе-бе!).

Репетирую. А вдруг сыр привезут. Вчера в конкурсе ради сыра согласилась стриптиз танцевать))))

Себя погладила! До белья дело не дошло)))))) Мы сами важнее своего белья, даже если оно в несколько раз дороже нас стоит.

зарядка

По дороге на работу остановилась на перекрестке в ожидании разрешающего сигнала светофора и увидела напротив светлую женщину в желтом спортивном костюме. Она, чуть разведя руки в стороны, тянулась лицом к серому пасмурному небу.

Как будто упражнение из йоги выполняла.

Была какая-то неожиданная, нелогичная...

Потом загорелся зелёный и женщина пошла спортивным шагом мне навстречу. Тогда я увидела, что ей лет 60.

Она улыбалась.

С утра пораньше в центре отсыревшего от ночного дождя, холодного Минска человек просто делал зарядку для самого себя.

И делал для человечества гораздо больше, чем многие люди, стремящиеся это человечество облагодетельствовать.

выдохнула

Суббота. А просыпаться пришлось раньше, чем в будний день. Дитёнок мой едет на экскурсию по Минщине. У школы надо быть в половине восьмого...

Будильник почему-то не звонил. Проснулась сама по себе...

***

Собираемся, делаем в дорогу бутерброды, моем яблоки. Из дому выходим за 20 минут до автобуса, потому что надо еще на банкомат завернуть, снять наличность на билет в аквапарк...

На перекрестке у магазина дочку ждут одноклассники Лиза и Влад. Она забирает у меня денежку, принимает мой поцелуй в лоб и убегает к друзьям. Шаркая уггами, я топаю домой, наблюдая как в свете фонарей от меня удаляются три силуэта. Такая не вписывающаяся в тёмное, не очень погожее октябрьское утро мелкая троица...

Захожу домой и думаю – может, лечь и поспать? Но не ложусь. На каком-то автомате без какого бы то ни было энтузиазма переодеваюсь и занимаюсь йогой. Ровно час.

И вдруг... С одним из завершающих тренировку (язык плохо поворачивается называть это тренировкой) выдохов в позе трупа на меня снисходит успокоение. А, может, и не снисходит, может, рождается изнутри.

Как будто на этом выдохе я выдыхаю все свои сомнения.

Становится абсолютно легко и спокойно. Хотя тому нет никаких объективных причин. Никто ничего не сказал, не написал, не сделал. И ребенок не дома, а едет куда-то в не очень погожий день...

Как-то всё по-другому стало. Всё, действительно, стало по-другому.

Ощущение такое, что я строила-строила и наконец построила. Что, сдаваясь, но после стараясь ещё отчаяннее, я всё-таки дошла до черты, за которой сразу стала сильной.