платно

Грустно, если позвоночник распрямляется только на кресте.

Станислав Ежи Лец

Сегодня в обеденный перерыв пошла наконец к врачу-физиотерапевту.

Месяца два назад врач-невропатолог определила у меня что-то (написано неразборчиво, а на слух я не запомнила) люмбальное. Назначила физиопроцедуры, что сидеть вообще не желательно, бассейн два раза в неделю, массаж... Бассейн – это, конечно, из области фантастики. Массаж – слишком дорого. Вот физкультура у меня теперь исключительно лечебная и утром и вечером. И при каждом удобном случае я стою или лежу, но на работе всё равно сидеть приходится. В общем, спина всё равно болит. Поэтому, повторяюсь, решилась наконец на платные физиопроцедуры в ближайшей к редакции поликлинике, потому что в Колодищах, хоть и бесплатно, неудобно по времени.

Месяца два назад я уже в эту поликлинику пошла, но через сто метров передумала. Подумала, чего опять деньги тратить и время, может, и без того пройдёт. Не прошло. Сегодня опять пошла и дошла.

Поликлиника старая, жесточайшая, аж жуть. Но, как часто у нас в таких случаях случается, люди в ней работают золотые (за исключением регистратуры).

В гардероб куртку сдала, номерок взяла, пошла искать кабинет. В первый же коридор – не там, оттуда – назад в вестибюль. Вижу – гардеробщица (худенькая пенсионерка, модница-премодница: причёска высоченная и из-под белого халатика – что-то чёрное ажурное) – с моей курткой в руках. Спрашивает какую-то женщину:

– Это вы сдавали?

– Нет, – встреваю, – это я.

– Ой, я вам не тот номерок дала... Идёмте!

Потом врач с идеально очерченными помадой губами и просто потрясающим серебряным кольцом вместо обручального уточняла мой диагноз и расспрашивала. Написала направление и отправила в кассу для начала. В кассе выяснилось, что платить надо наличными (а у меня их никогда почти нет) и прилично. А я как бы только из путешествия, до зарплаты на подсосе. Что делать? Соскакивать опять? Но тут вспомнила, что лежит в сумке ещё даже нераспечатанная золотая MasterCard БПС-Сбербанка, на которой овердрафт. Вот и славно! Прогулялась до ближайшего банкомата, денежку сняла, в поликлинику вернулась, расплатилась и пошла к кабинету. Там – очередь, естественно. Естественно, только старенькие сидят.

– Кто последний?

– А?

– Что?

– На какую процедуру? Здесь очереди разные.

– Я не знаю на какую. Невозможно прочитать.

– Дайте я посмотрю.

Даю.

– Нет. Зайдите в кабинет лучше спросите, что у вас там написано.

Захожу в кабинет. Три медсестры пожилые и одна моего возраста. Зачитали мне названия и вышла я снова крайним интересоваться. Заняла две очереди, потому что процедуры мне назначили две. Села ждать.

Смотрела на людей. Никто не торопился, не нервничал. Кто коленку потирал. Кто дремал. Про болезни не говорили. А начали потом обсуждать, что магнит бы надо домой купить.

– А сколько он стоит?

– А электричества он сколько вам накрутит?

– Да сколько там того электричества?

Тут освободилось место на одну из моих процедур и я пошла.

– Вы аж из Колодищей к нам?

– Мне так удобнее, я здесь работаю рядом.

Что-то обсуждали про мое назначение. Спрашивали:

– Где именно спинка болит?

Я вообще не люблю уменьшительно-ласкательное, только от любимых людей, но тут мне было приятно.

Водили по спине чем-то щёлкающим и я прямо ощущала, как спина успокаивается. А ещё слышала за занавеской:

– Девочки, сделайте мне поменьше, пожалуйста, а то чесаться хочется...

Четыре медсестры на несколько десятков пациентов суетились, но как-то без суеты, ни одной секунды не пропадало.

– А чего это вы меня в другой кабинет садите? Вчера я здесь сидела!

– Вот придирчивая бабулька, – говорила про пациентку бабулька-медсестра.

Когда щёлкать у меня закончило, на стул показали:

– Посидите здесь, мы вас сейчас на ультразвук посадим.

Я села.

Из кабинки вышла медленно бабушка и опять: «Девочки!»

– Девочки, что вы тут про платные услуги говорили? Я услышала. Какие-то дополнительные услуги?

– Те же, что и у всех. Женщина платно обслуживается, потому что не здесь живёт.

И бабушка на меня внимательно посмотрела.

– Но, если хотите, и вы можете платить, – девочки шутили.

– А нет, – бабушка развеселилась. – Я лучше домой магнит куплю.

И дальше опять про магнит...

Когда я в гардеробе куртку забирала, уже новая гардеробщица (в три у них смена, наверное) говорила новым стареньким пациентам:

– Мае вы харошие, абалдець!

По дороге домой я бежала мимо лотка с овощами и фруктами и услышала, как мальчик-покупатель говорил тёте-продавцу:

– Даже удивительно, что такие люди сохранились!

А она отвечала:

– Нет, у нас таких нет. У нас все гадкие.

Я у неё давно ничего не покупаю, потому что она всегда недовольная.

__________

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

вечер дня конца апреля

Мы поужинали в «Лидо», вышли и разошлись: Лена пошла в институт Гёте на консультацию, а я – на Комаровку. Но там уже ничего не работало, развозились куда-то пустые ящики, кассовые аппараты были закрыты синими чехлами и везде валялись капустные листы.

Тогда я тоже пошла в сторону института. Шла по одной стороне улицы Веры Хоружей, а по другой – видела – шла Лена, читая на ходу.

Навстречу мне девочка пронесла Барби, держа за волосы, заплетённые в аккуратные косы. Идеальное пластиковое тельце болталось. За что такое отношение к тому, что у тебя есть? Может, кукла была чужая?

Я ещё о чём-то подумала. А потом почти целый час думала о человеке, которого люблю. Это ведь значит, что о себе самой я думала тоже.

По дороге из Гёте к метро постоянно говорила. Рассказывала дочке про глагол sein, про суд над Бродским, про то, что песня, которую поют парни в переходе, – Чижа, а его очень любит Берлинский дядька. Слушает часто в машине Чижа и ДДТ.

В метро опять разошлись: Ленуся вытащила из рюкзака книгу и стала читать. Две девочки лет четырнадцати смотрели на нее и хихикали, а мальчишка тоже лет четырнадцати – поглядывал с интересом. А я на них на всех поглядывала.

В Колодищи приехали – было уже очень холодно. И просто безудержно пахли цветы с деревьев.

хотят женщины

Первая:

– Взрослая женщина, 25 лет, а на уме котики-собачки и зачем вообще работать, если есть мама...

Вторая:

– Боже, как всё плохо! А парень у нее есть?

Первая:

– Нет.

Вторая:

– Странно. Мужчины в основном глупых выбирают.

Третья:

– Но женятся всё-таки на умных.

Девочки разговаривали, лет 14-15.

По субботам в институте учатся дети. Я в холле, наверное, – единственная взрослая, ждала дочку с занятий. Слушала, но дальше уже не интересно – старшеклассницы обсуждали кого-то, кто говорит средства... А потом ушли в аудиторию.

***

Приходит девочка, аккуратненько садится напротив меня. Как две капли воды похожа на Сергунину дочку. Хоть ты здоровайся, но Саша большая, ей 14, а этой – лет 10.

Читаю. Девочка вытаскивает из портфеля упаковку с пирожным и начинает рвать обёртку. Медленно-медленно, чтобы не слышно.

Оно и не слышно. Отвлекаюсь от упаковки на Улицкую, потом опять от Улицкой на упаковку. Девочка всё тянет и тянет её стороны в разные стороны. Упаковка поддаётся, медленно и мало, меньше миллиметра в минуту. Девочка боится шуметь. Какая-то ненатуральная и нескончаемая история. Поэтому через минут десять (!) я не выдерживаю и говорю (на всякий случай негромко):

– Никого же нет. Открывай!

Она тут же рвёт чёртову упаковку одним движением и ест. Поглядывает на меня. Я – на неё.

***

Тут пришли и сели юноша и девушка. Он сутулый, она – с косами, крест-накрест заправленными сзади конец каждой под начало другой. И банты – белые, капроновые.

Когда моя дочка вышла на перерыв, я ей сказала:

– Глянь! У нас в школе это была самая крутая причёска.

– Знаю такую. Девочки делают на 9 Мая и на выпускной. Называется «крендельки».

И тогда я вспомнила, что у нас причёска называлась «корзиночка». Если длины волос хватало на «корзиночку», это было счастье.

Пока две девочки обсуждали причёску третьей, юноше были безразличны и крендельки, и корзиночка. Он смотрел в учебник и спрашивал у девушки, что такое mögen.

В общем, все опять ушли учиться, кроме меня и девочки с пирожным. За ней пришла мама, и она вдруг стала другая, смелая.

А я бросила читать, потому что начала по телефону разговаривать.

Вечером дома выпила 100 граммов коньяка и съела полкоробки бельгийских конфет, хотя конфеты не люблю. Не могла остановиться.

Бантики, котики, конфеты, коньяк, на ком женятся... И пошуметь иногда, особенно, если разрешают.

Девчонки! С праздником нас)

научиться ловить рыбу

Я зашла в магазин за карпами.

Карпы плавали в аквариуме. Немного, не то что в «Короне». Как и в «Короне», здесь у аквариума не было покупателей. И продавцов не было.

Посмотрела вокруг, увидела продавца далеко:

– Девочки, выловите мне рыбку!

Продавец сказала:

– Идите в рыбный, там скажите.

В рыбном сначала никого не было, а потом пришла девочка лет сорока пяти с серенькими нарисованными бровями. Посмотрела на меня.

– Мне нужно три небольших зеркальных карпа.

– Карпа? – она растерялась. Аккуратно вышла из-за прилавка и пошла к аквариуму.

Я за ней.

Девочка взяла сачок и стала смотреть на рыбу. Чего-то ждала. Застеснялась:

– А зеркальный, это какой?

Почему-то я подумала, что она из Украины. Села на корточки и показала на одного прямо за стеклом:

– Вот этот идеально подойдёт.

Девочка стала ловить идеального и я увидела, что ловить рыбу она не умеет.

Всё же зеркальный попался. Сачок был выужен и аккуратно выставлен на аквариумные стенки, а карп в нём трепыхался.

Девочка ловила второго, вторым сачком. Получилось быстрее, но неловко: первый карп упал в воду. Захлебнулся от счастья. Но упал-то он в сачке, так что девочка его снова вытащила. Тогда я решила, что обойдусь двумя рыбами:

– Третьего не надо!

– Не надо?

– Пусть живёт...

Прибежала другая полная тётя-продавец. Помогла девочке уложить карпов в пакет и пошла показывать, как их взвешивать.

– Вот сюда кладёшь, вот сюда нажимаешь, вот здесь видишь...

Девочка смотрела, училась.

Тётя-продавец отдала мне пакет:

– Пожалуйста!

Потом повернулась всем корпусом к девочке, улыбнулась и сказала:

– Ну чего ты? Не бойся!

Обняла её и поцеловала.

Вот. Так всё и было.

утро – доброе)

Трясогузка на лету мошку словила.

Кот сидел на газоне у подъезда, перед ним – кость свеженькая, лев бы налопался))) Такая не с помойки, такую – хозяйка на травку вынесла)))

Папа с мамой провожали дочку в детский сад. У девочки расстегнулась застёжка на туфельке, она наклонилась застёгивать. И тут же мама следом наклоняется – помогать. Но папа остановил маму, без слов, движением руки. Пока девочка справлялась с ремешком, папа маму целовал.

И птицы и коты сыты. Ребёнок делает сам то, что в состоянии сделать самостоятельно. Родители любят друг друга. И всё такое зелёное, что по дороге на работу я едва с дороги не сбилась.