в будни до двух и до трех

В начале двенадцатого у нас закончилось вино, а мы были воодушевлены, совершенно не хотели спать и у одного из нас были деньги.

Мы надели свои клёвые пуховые пальто, стильные шарфики, шапочки и перчатки, обули тёплые ботинки и пошли догоняться.

Выход из подъезда был прямо на проспект Независимости в самом его центре. Но никто не гулял, иногда проезжали машины, длинный жёлтый автобус проехал мимо автобусной остановки (потому что ни в автобусе, ни на остановке никого не было).

Напротив через проспект горела вывеска с хлебным названием и подписью под ним coffeebar.

– Идём туда!

– Там только кофе, там не выпьешь.

– Да ну! Написано же бар.

Хорошо, мы пошли. И пока дошли до перекрёстка, где можно было перейти на нужную сторону проспекта, миновали три закрытые кафешки.

В нашем хлебном баре за наглухо закрытыми стеклянными дверями под уютными лампами молодые люди мыли полы, вооружившись яркими, разноцветными швабрами из пластмассы.

– Погугли, что работает.

Гугл рекомендовал четыре круглосуточных магазина: на Привокзальной площади, «Корону» на Кальварийской, «Европейский» на Филимонова и что-то в Себерянке.

Мы пошли в метро, миновав по дороге ещё три закрытых кафе.

Доехали до «Октябрьской», вышли и испугались темноты и безлюдья.

– Поехали всё-таки в «Корону». Она точно работает до двух, точно, я знаю.

Вернулись в метро и опять испугались: народу на «Купаловской» было – как в белый день и даже в час пик. И всего через десять минут переход на «Молодёжной» оказался таким безлюдным, будто по нему вообще никогда не ступала нога человека.

– Ты уверена, что «Корона» здесь? Ты уверена?

Вышли к «Короне», она зазывала светом. Мы расслабились, даже замедлили шаг.

– Ой, смотри, какие собачки!

Две дворняги, сытые и спокойные, чего-то ждали у одной из оранжевых колонн. Мы поумилялись на них, пока не дошли до стеклянных дверей, которые перед нами не открылись (и ещё на всякий случай за ними стоял охранник). Магазин работал до 00:00, а было уже 00:03.

Но свет ещё вовсю горел. Подъезжали и подъезжали на легковых автомобилях молодые бодрые мужчины, шли торопясь к дверям, дёргали их и сменяли своё настроение с хорошего на не очень хорошее. В любом случае они уходили. Из магазина выпускали тех, кто успел до полуночи. Они тоже уходили. А мы стояли и трезвели, и уже не ощущали былого воодушевления.

– Зачем людям возможность приезжать без визы в город, в центре которого в двенадцать негде махануть стакан вина?

– Может, на Зыбицкую? Помнишь, мы просидели до трёх в «Чердаке»?

– Когда это было?

– Когда «Корона» была до двух. Мда... Поехали домой.

– В метро я больше не поеду.

Вызвали такси.

– Пожалуйста, к центральному входу в «Корону».

В «Короне» приглушили свет и в образовавшихся полутёмках у высоких дверей остались только мы и собачки. И собачки сразу без прелюдий начали заниматься любовью. Без всякого стеснения, как будто нас и не было рядом, но и без особой страсти. Передние лапы кобелька тонули в густой шерсти на боках его возлюбленной.

Ожидая, пока за нами приехала «Рено» (в которой было натоплено, и таксист в застёгнутой на все пуговицы отглаженной рубашке, в хороших часах, со стрижкой и приятным парфюмом, отвёз нас в Замковую «Корону» на Победителей, которая работает до двух), мы деликатно отводили глаза, обрадованные этой причастности. И снова воодушевлялись.

Коллаж Yuliya Yanchilenko

мужик, лови ледобур!

Прочитав на фейсбуке пост Ани Северинец про магазины в Смолевичах, я решила съездить в магазин в Смолевичи.

В трёх минутах ходьбы от моего дома – железнодорожная станция . Там купить билет за 43 копейки, погладить спящего на стуле прижившегося в здании станции кота (который всё-таки, наверное, кошка), сесть в электричку и через 27 минут я на месте. Прямо на выходе из поезда – не описанный Аней большой Дорорсовский магазин. До обратной электрички на Колодищи – 40 минут, за которые я успею купить всё, что мне нужно, в том числе обратный билет за 43 копейки. Таким образом на всё про всё я потрачу максимум два часа, приобретя взамен необходимые продукты из числа тех, которые не продаются в нашем сельпо, например незамороженное куриное филе для моих авторских котлеток «маракуйя».

В Колодищах тоже есть хороший «Белмаркет» и хороший «Евроопт», я хожу к ним пешком. Ну, учитывая, что снега выше крыши и что топать до любого из моих больших магазинов около получаса (как раз хватит доехать до Смаляв), я потратила время не на то, чтобы идти, а на то, чтобы меня везли (я при этом ещё смогла журнал почитать на немецком).

25 копеек дала певцу в поезде. Он пел про весну, которая растопит лёд непонимания, а половина вагона смотрела в свои смартфоны.

В магазине, несмотря на то что он большой и снаружи красивый, было мрачно, как будто весь его освещала одна лампочка, и холодно, и все продавцы кутались в свитера и жилетки, надетые поверх рабочих халатов.

Я там походила между стеллажей, поморозилась, купила филе для своих котлеток и очень симпатичное розовое кухонное полотенце за рубль.

И поехала домой, испытывая огромное счастье. Холодный и тёмный этот магазин меня совершенно не расстроил, потому что...

Когда приехала, и все мы, приехавшие в Смолевичи, шли к станции, были в нашем числе два контролера. Высокие красивые женщины в самом соку, в длинных форменных пальто и в тоненьких колготках. Вдруг одна кричит: «Мужики, вы забыли?» Все, конечно, обернулись на неё, что же там забыли мужики. Она стояла у станционной лавочки, а на лавочке лежал новёхонький ледобур. Из поезда выскочил и побежал к лавочке переполоханный мужчина. А поезд между прочим должен был отправляться. И вот тут, одновременно и присев, и наклонившись, и вытянувшись, кондуктор-блондинка взяла ледобур одной правой и перекинула его рыбаку, приговорив по-доброму «Мать же ж вашу».

И это было так круто, что уже в тот момент я поняла, что в Смалявы поехала не зря.

на автомате

Продавщице в магазине говорю:

– Добрый вечер! Дисконтной нет.

А она:

– Я всё равно у вас потом спрошу на автомате...

Я поулыбалась, она пропускает набранные мной продукты через сканер. Потом говорит:

– Я как-то по телефону... снимаю трубку и спрашиваю: «Может быть, у вас будет тысяча двести»?.. Это подруга звонила... До сих пор мне вспоминает.

Я опять улыбаюсь, и она улыбается. Смотрит на меня вопросительно:

– Дисконтная?

– Нету, – говорю.

– Ой, – она опоминается. – Вот видите!

***

Ничего не вижу, открывая дверь в подъезд. Темно. Но вдруг загорается яркий, прямо белый свет прямо у входной двери. Я захожу и другой такой же свет загорается на лестничной площадке.

Поставили в подъезде лампы с датчиками движения.

холодильные яблоки

У нас недавно закрыли «Отличный» (это – средства гигиены и косметика), а чуть раньше закрыли «Бункер» (одежда). Магазины рядом, и из-за их пустых теперь окон у меня тревожные мысли о кризисе.

С овощным – наоборот. Он такой маленький, там всегда тесно – яблоку негде упасть, но яблоки потеснили, поставили холодильный шкаф с пирожными и кофе-машину, а в винно-водочном отдельчике и вовсе – холодильный прилавок. Стали продавать и мясо, и колбасу. И с утра в винно-водочный теперь приходят и приличные мужчины.

Однажды женщина-продавец попросила такого:

– Пин-код скажите!

Попросила с такой надеждой, что вышло громко, что все остальные, и я в том числе, на них оглянулись.

Мужчина был занят, складывал яблоки в пакет. Услышал женщину, глянул на неё и отказался:

– Что вы? Давайте я сам...

зачем писать

Сегодня исполнилось 18 лет как я работаю в редакции. В апреле 1998 года я пришла сюда только потому, что у меня было много свободного времени. Теперь на летучках уже могу спать, как Кутузов на совещании перед Аустерлицким сражением.

Битва будет проиграна, я просил доложить императору.

А где же находится магазин, который открывается? Не указано и не случайно.
Место и без того знают все, кого будут рады видеть

Зачем я это написала?

)))))))))))))))))))))))

научиться ловить рыбу

Я зашла в магазин за карпами.

Карпы плавали в аквариуме. Немного, не то что в «Короне». Как и в «Короне», здесь у аквариума не было покупателей. И продавцов не было.

Посмотрела вокруг, увидела продавца далеко:

– Девочки, выловите мне рыбку!

Продавец сказала:

– Идите в рыбный, там скажите.

В рыбном сначала никого не было, а потом пришла девочка лет сорока пяти с серенькими нарисованными бровями. Посмотрела на меня.

– Мне нужно три небольших зеркальных карпа.

– Карпа? – она растерялась. Аккуратно вышла из-за прилавка и пошла к аквариуму.

Я за ней.

Девочка взяла сачок и стала смотреть на рыбу. Чего-то ждала. Застеснялась:

– А зеркальный, это какой?

Почему-то я подумала, что она из Украины. Села на корточки и показала на одного прямо за стеклом:

– Вот этот идеально подойдёт.

Девочка стала ловить идеального и я увидела, что ловить рыбу она не умеет.

Всё же зеркальный попался. Сачок был выужен и аккуратно выставлен на аквариумные стенки, а карп в нём трепыхался.

Девочка ловила второго, вторым сачком. Получилось быстрее, но неловко: первый карп упал в воду. Захлебнулся от счастья. Но упал-то он в сачке, так что девочка его снова вытащила. Тогда я решила, что обойдусь двумя рыбами:

– Третьего не надо!

– Не надо?

– Пусть живёт...

Прибежала другая полная тётя-продавец. Помогла девочке уложить карпов в пакет и пошла показывать, как их взвешивать.

– Вот сюда кладёшь, вот сюда нажимаешь, вот здесь видишь...

Девочка смотрела, училась.

Тётя-продавец отдала мне пакет:

– Пожалуйста!

Потом повернулась всем корпусом к девочке, улыбнулась и сказала:

– Ну чего ты? Не бойся!

Обняла её и поцеловала.

Вот. Так всё и было.

день святого Валентина

Утром на станции ждала электричку – грузовик в частный магазинчик привёз капусту. Водитель выгрузил мешки, а потом купил большой букет цветов. Долго, чтобы розы не повредить, мостился с ним в кабину.

***

Днём пришла смс с незнакомого немецкого номера: «С днём святого Валентина, мои любимые!» С полчала погадала, кто автор, потом написала: «Спасибо! А кто это?» И получила подробный ответ о том, кто такой святой Валентин. Оказалось, мама писала со старого тёткиного телефона.

***

Вечером в магазине мужчина обратился за помощью:

– Девушка, вы хорошо видите? Помогите, пожалуйста! Что здесь написано?

Показывает список.

Наверное, очень при деньгах или очень провинился, а женщина, отправившая его в магазин, – экономная или больно разозлившаяся: в половину тетрадного листа втиснула пунктов триста каракульками.

Всё же я разобрала: 

– Здесь написано кукурузные колечки – крокодильчики.

Ну не знаю я, что это значит, но, клянусь, написано было именно так.

Мужчина сразу засмеялся (громко, даже прикрыл рот), а потом сказал:

– Вот спасибо! А как же мне теперь их найти?

Я сказала:

– В этом я вам не помогу.

И пошла.

И услышала за спиной:

– Всё равно вы чудо!

Ну дык. Я ещё теперь и глаза красить буду.

в магазине выбирала виноград

Размышляла – розовый или зелёный?

В холодильнике – большой кусок французского сыра, захотелось к нему винограда.

***

Местный весёлый пьяница в это время шумел на кассе:

– Галюня! Я когда последний раз был в Париже, я даже там такого блядства не видел...

***

Выбрав всё-таки розовый, пошла взвешивать. Пьяница, конечно, меня без внимания не оставил. Наклонился к помпону на моей шапке и сказал с придыханием:

– Малая, я как только тебя увидел, я сразу тебя полюбил...

И тут же – агрессируя:

– Ну будь ты человеком! Дай десять тысяч!..

Ни фига себе! Вот это, я понимаю, любовь!

***

Спрятав нос в шарф, говорю правду:

– Наличных нет...

И машу пластиковой белкартой, как щитом.

– Ты наша вообще? – он спрашивает. – Из деревни?

Отрицательно мотаю головой.

– Из Бразилии, что ли?

***

Интересно, чего он не видел, когда последний раз был в Бразилии?

не шутки в маршрутке

У метро стояла левая маршрутка. Это было к счастью, потому что я устала и начался неприятный снег, а автобус был по расписанию только через полчаса.

Машрутка пока пустовала. Бешеноглазый водитель, как обычно, призывал: «Калооооодищи! Калоооодищи!» И, как обычно, завидев колодищанское лицо, а именно – моё, повысил громкость.

Я пошла к маршрутке. С тех пор, как увидела, что он водит детей в тот же сад, куда и я дочку водила, я ему доверяю. Этот водитель был у меня уже героем второполосной статьи в «Транспортном вестнике», из-за которой очень ругался бывший начальник Транспортной инспекции.

Теперь вот я снова его – в герои.

Поскольку стала первой его пассажиркой (между прочим, такое опять случилось впервые в жизни)))), он меня вперед посадил. И потом, когда уже заполнил салон, заняв своё место, локтем стал выпихивать меня из чата на Фейсбуке, мол, деньги давай, а то ещё забудешь.

А потом, когда на вещавшем на салон Радио «Рокс» девушка запела «Это не шутки, мы встретились в маршрутке», водитель хохотал басом и опять толкал меня локтем. Я поняла, что у него хорошее настроение и попросила: «А можно через магазин?»

(Через магазин – это значит, срезать маршрут и мне в два раза ближе идти домой).

–  На Радиоцентре напомни.

***

На Радиоцентре включилась сидевшая сзади девушка: «Астанавите на павароте!» (на повороте – значит маршрут не срезать). Водитель посмотрел на меня вопросительно, нет – требовательно: ну, будешь про через магазин напоминать?!

Я поразмыслила вслух:

– А что мне? Погода не страшная, я не старая, дойду уже, господи!

– А чё за комплексы?

– И девушке на повороте надо... – возможно, я уже мямлила...

– Но ты же первая сказала! – как будто это не он решал, куда ехать, – А на поворот я в любом случае заеду. Другие вон с «Уручья» уже кричат: «Аптека! Магазин!», а если на магазин не завернёшь, опять кричат... А ты какая-то... Мямля... Чё это у тебя за самооценка?

Вот он такой, невоспитанный. Я, между прочим, видела, как его били. А он всё равно – что думает, то и говорит.

– Хорошо, поняла! – сказала, и он остановился, в смысле перестал мою самооценку оценивать.

Когда я у магазина высаживалась, выдал важно:

– Эта остановка вообще-то называется «Маркет».

Хорошо, я запомнила.

быдло – всегда не мы

В магазине:

– Пожалуйста, не кашляйте на меня!

Женщина-продавец делает замечание покупателю мужеского пола.

И через секунду:

– А то прям как быдло какое-то!

печеньку жуй, буржуй)))

Когда Виктория Тахеровна пытается полностью контролировать рабочий процесс, рабочий процесс почему-то полностью выходит из под контроля.

Полчаса – и все в истериках рвутся писать заявления по собственному.

Май...

Я ж, конечно, опаздываю на электричку. Это не значит, что на работу опаздываю. На привычной своей электричке на работу я приезжаю прилично до начала рабочего дня. На следующей – как раз вовремя. Но сейчас очень много работы. И как раз такой, которую удобно выполнять не тогда, когда разрывается постоянно телефон, постоянно кто-то приходит, чего-то хочет, чего-то просит и о чём-то спрашивает, а в тишине и покое (хотя бы относительных), то есть до начала рабочего дня.

И вместо того, чтобы ехать на работу выполнять эту работу, я вынуждена возвращаться домой до следующего поезда эконом-класса.

Кошка, что в подъезде живёт, очень (и бескорыстно) радуется моему возвращению

Позже, уже по дороге со следующего поезда в редакцию, мне вдруг стреляет идти в магазин за печеньками, из-за чего я рискую потерять ещё пять-десять драгоценных майских рабочих минут.

В магазине – два прилавка. Печеньки продают за первым, но там никого нет. А ко второму – буйная очередь из молодых строителей. Все жаждут кофе из машины (или позаигрывать с приятной продавщицей). Я встаю за всеми, дожидаюсь (теряя больше минут, чем планировала) и выслушиваю продавщицыно:

– Печенье в другой кассе.

– Там никого нет!

Но оказывается, продавец стоит. Просто такая грустная и недвижимая, что совсем затерянная на фоне пёстрых стеллажей.

– Восемь печенек таких-то, – я прошу.

Именно восемь. И буду есть по две, чтобы ни за что не потолстеть.

А на работе тем временем Виктория Тахеровна уже взялась контролировать рабочий процесс.

– Что это? Почему это здесь лежит? – первое, что слышу, входя из нашего узенького тёмного коридора в широко распахнутую дверь.

Вхожу как раз вовремя и бойко рапортую на поставленный вопрос (хотя он был риторический):

– Это Маша мне вчера отдала. Попросила передать Лене. Лена, по всей видимости, это сюда и положила...

Лены ещё нет, поэтому Виктория Тахеровна уходит к Маше.

А я завариваю кофе и усаживаюсь есть печеньки.

Есть в жизни счастье, если есть печеньки.

Потом мне предлагают взять котёнка. Но я отказываюсь. Зачем мучать ещё и котёнка. Уж лучше буду мучаться сама.

в магазине

На электричку бежала бегом, вприпрыжку.

Не было никакой уверенности, что успею, но бежала.

Прибежала за три минуты до отправления поезда. Успела отдышаться и осознать в который раз, что, принимая человека таким, какой он есть, не умею подстёгивать его к борьбе, тем самым лишая интереса к завоеванию собственной персоны...

Потом по дороге читала книгу на белорусском языке, которую совершенно случайно (неслучайны случайности, сколько раз уже себе напоминать?!) взяла в библиотеке. Цитата из последних строк: «Русская эмацыянальнасць...» – «Я з Беларусi! Гэта не тое ж самае!» 

Повесть оказалась короче, чем я думала. Просто в книге она (одна и та же) была напечатана на трёх языках. Но не буду об этом сейчас, напишу отдельно...

В Колодищах зашла в магазин. Мне нужно было молоко. Сельпо работает до девяти, то бишь было уже закрыто. Поэтому пошла в крошечный коммерческий.

Крошечный, а ассортимент впечатлял. При том, что молока – всего одно наименование, здесь можно было купить и кукол, и мёд, и жидкость для омывания стёкол.

Я стояла в очереди, смотрела на этих кукол, на жидкость, на мёд и понимала, что у меня нет больше сил...

А передо мной стоял парень.

Я не смотрела на него, но видела, что он на меня смотрит. Мои волосы висели сосульками и лицо (ну четверг же уже в конце концов) было совсем замученным, и тем не менее я ему, видимо, понравилась. Он, стоя ко мне полубоком, завёл с продавщицей продолжительный диалог о необходимых ему товарах; затем она учила его, как открыть холодильник, чтобы достать бутылку колы – Гвоздик сунь вниз, а потом засунь обратно, – затем он спросил про какие-то особые щётки для какой-то особой обуви.

Продавец помолчала, подумала и призналась, что щёток нет. И сказала громко:

– Тряпочкой протирай!

– Да нельзя такую обувь тряпочкой! – парировал парень.

– Дык зачем вы купляеце такую обувь?!

– Ну дык, – парировал парень...

И ни капли агрессии не было в этом диалоге.

Беларусь. Гэта не тое ж самае.

Я купила своё молоко и почувствовала, что силы у меня всё-таки остались...

и обрящете

Вчера ходила на тренинг Евгения Захарова. Мероприятие было посвящено в общей сложности целям, а в частности говорили в том числе и об умении просить.

Когда тренинг завершился, каждый участник (всего нас было человек 70-80) заполнил короткую анкету. Их потом собрали в стопку и Евгений сообщил, что сейчас он вытянет из неё наугад четыре бланка и – па-бам! – личности, заполнившие их, получат подарочные сертификаты Тренинг-клуба.

Евгений перемешивал анкеты (почти как колоду карт)))) и спрашивал по ходу дела что-то типа: «Кто уверен, что ему достанется сертификат?», «Что бы вы сейчас хотели сделать, чтобы вам достался сертификат?»...

Тут я подумала, а почему бы не попросить? Подняла руку и сказала: «Дайте мне, пожалуйста, сертификат!» Почему-то я сказала это слишком тихо. Меня не услышали даже люди, которые сидели рядом, и тем более не услышал Евгений.

Он перетасовал анкеты, вытащил четыре штуки и стал зачитывать имена:

– Юлия Беккер...

Моё имя было первым из четырёх.

***

Хочу ещё написать вот что. На тренинге, когда говорили об умении просить, о необходимости этому умению учиться, обратила внимание, что обсуждали всё-таки не просьбу как таковую, а информирование окружающих людей о том, чего ты хочешь, к чему стремишься, что тебе нужно.

Я даже немножко загрузилась на тему, можно ли назвать такое информирование просьбой. Побрела в толковый словарь и прочитала, что просьба – это обращение, призывающее удовлетворить нужды, желания.

Сегодня вечером тема получила развитие.

На вечер у меня была запланирована краткосрочная задача – изготовление теста для лебкуханов. По дороге домой я зашла в наше сельпо за молоком и сахаром. И увидела, что сахара – нет! Магазин за железкой уже не работал (было начало девятого). Это означало, что тесто сегодня я не сделаю (а значит, я сделаю его только завтра и жить без пряников придётся аж до воскресенья).

Оооочень расстроилась. И пока расплачивалась за молоко и сметану совершенно искренне делилась этим расстройством с продавцом.

И вот когда я уже сложила свои покупки в пакет и навострила лыжи к входной выходной двери, продавец сказала мне: «Стойте!» Оказалось, другой продавец меня услышала и убежала в подсобное помещение, где лежал некондиционный килограмм так необходимого мне продукта. Бумажный пакет, в который он был расфасован, порвался. И сахар, прямо в рваном бумажном пакете поставили в пакет пластиковый. И унесли в подсобку. А теперь принесли и я могла его купить.

Господи! Мне были нужны два стакана сахара. И мне абсолютно не важно было, во что они упакованы! Конечно, я купила этот сахар))

Информировала людей – получила, что хотела)

***

Когда пришла домой, в почтовом ящике лежало извещение о посылке. Её должны были доставить 26 ноября. Можете себе представить, как работает наша почта как долго я её ждала. И вчера, кстати, наконец решила, что больше ждать не буду. Забью и всё. Впервые за последние недели даже ящик не открывала. Но сегодня после истории с сахаром я всё-таки глянула в ящик и вытянула оттуда бланк извещения))

Тема ожидания – отдельная тема. Помнится, Евгений Захаров говорил, что просить надо без ожидания (надо записи пересмотреть).

мечтишка

Вот уже который год подряд сотрудничает с нами по рекламе один белорусский производитель. Казалось бы, стабильный рекламодатель – повод для радости... Но мы чё-та не радуемся (и уже который год подряд даже жребий тянем, кому на сей раз разрабатывать макет), потому что рекламодатель – проедающий плешь!!!

Никогда даже мысли не возникало пробовать их продукцию. Но вот как-то вдруг выслушала о ней весьма положительные отзывы. И захотелось самой попробовать. А потом ещё больше захотелось, потому что, оказалось, в Минске её нет. Производитель не столичный, из небольшого периферийного городка. Объёмы производства, по всей видимости, у них небольшие. Полезла в дебри Интернета, узнала, что на всю страну всего два фирменных магазина.

В общем, про попробовать забыла.

Но тут недавно выяснилось, что знакомый дней через десять будет в населенном пункте, где один из фирменных магазинов дислоцируется. И я решила сделать заказ. Полезла опять в Интернет, дабы разузнать точный адрес магазина, и – батюшки! – информацию будто корова языком слизнула.

Зашла на сайт производителя, пошла в контакты, нарыла там телефон начальника отдела сбыта, с большим трудом (всё время занято) ему дозвонилась, говорю:

– Есть у вас в N фирменный магазин?

Он мне:

– Есть. От сельсовета сразу налево. А вы вообще откуда?

– Из Минска...

– А в Минске наша продукция тоже кое-где представлена...

И дает мне мобильный телефон торгового представителя.

Звоню сразу, абонент не доступен, но уже через три минуты сам мне перезванивает, выслушивает, уточняет «А что именно хотите купить?» и... (внимание!) даёт мне адрес торговой точки)))

– Когда поедете?

– Планирую сегодня...

– Ну, если там уже не найдете, позвоните мне, я вас на другой магазин переориентирую.

Дело было в пятницу. В пятницу мне оказалось не до магазина. А вот сегодня я туда съездила. На электричке (так было и быстрее, и дешевле) прибыла в совершенно незнакомый, не припомню, чтобы доселе посещаемый, район Минска. Сориентировалась, нашла магазин, а в нём – не сразу и не в том отделе, в котором искала изначально – нашла то, что хотела (нет, мечтала) попробовать.

Представьте, иду между стеллажей и думаю – ну хоть бы я его нашла! И нахожу)))) И представьте – стоит на полке мой продукт в единственном экземпляре.

Купила, отдала недорого, пошла назад на электричку)))

И вот сейчас его попробовала.

Думала, ни в жизни не напишу о чем речь, потому что какой смысл пиарить такую редкость? Передумала теперь – ни в жизни не напишу о чем речь, потому что мне не понравилось.

Женщина сидит на ступеньках Дворца профсоюзов. В Минске такое увидишь редко)

про деток

Перед работой я зашла в магазин. Взяла хлеба хорошего и лимон. Пошла на кассу.

Очень плохо себя чувствовала, сильно кружилась голова. Затормозила, отыскивая в сумке карточку. В это время на кассу пришла девочка лет четырех.

Деловито обошла меня, выставила рядом с моим (уже пробитым) лимоном пластиковую поллитровую банку сметаны, достала розовый кошелек и вытащила из него 500 рублей.

– Поваалуста! – негромко, но отчетливо произнесла, протягивая продавцу деньги.

Та, молодая симпатичная брюнетка, улыбалась. И я улыбалась. Но тут пришла мама. Тоже молодая. И очень симпатичная. И почему-то сказала:

– Ну сколько раз тебе повторять – не суйся!

Без злости, только чуть раздраженно, почему-то именно эти слова. Не суйся! И именно эти слова мама, видимо, много раз повторяет...

Потом по дороге на работу я вспоминала, как мы с Леной ездили в Берлине на детскую площадку в Вильхельмсхаген. В Берлине детские площадки на каждом шагу, но мы поехали именно на эту, потому что там была качелька из трендовых (на толстом шнуре с пружиной резиновая таблетка, на которую можно сесть или встать ногами, если смелый), идеально подходящая под Ленин рост.

Дело было утром в понедельник. Район был окраинный, малолюдный. У площадки – кафешка, в ней – парочка пенсионеров за кофе.

Я тоже уселась себе на лавочке и, пока ребенок осваивал непривычную качельку, наслаждалась хорошей погодой, приятными мыслями и осознанием факта, что я не на работе. Надо мной цвели липы и стоял мерный постоянный гул пчел, как будто море спокойное шумело.

А потом пришел местный детский сад. Человек десять деток и одна воспитательница.

Дети в доли секунды разбежались по площадке. Воспитательница, лет сорока пяти, невысокая, крепко сбитая, поздоровалась со мной, улыбаясь во все зубы, разулась и села на качели. Раскачивалась все выше и выше, хохоча и улюлюкая.

Дети (они были лет пяти, совершенно нестеснительные и бесстрашные) уже тоже везде кружились и висели. На трендовую качельку (буду называть ее весёлкой) их забралось сразу несколько человек, причем Лену ничуть не выгоняли, наоборот пытались с ней общаться, громко и зазывно. Но непонятно, поэтому Лена ретировалась на лавочку читать книгу)))

Лена читала, а я наблюдала за детьми. Очень трудно было оторваться)

Одни по двое-трое летали на весёлке. Другие по двое-трое, визжа, ёхая, выстраивались на ее пути препятствиями и тут же разбегались от нее стремительно или просто валились на землю в крупные мягкие щепки, которыми в Германии усыпаны большинство детских площадок из тех, что я видела.

Мальчишки визжали, как девчонки, а девчонки (все в светлых сарафанах), сверкая трусиками, раскачивались на резиновом тросе, как мартышки.

Воспитательница при этом даже не думала кричать как вы себя ведете! аккуратно! тише!

Но вот длинноволосая девочка заплакала. Я подумала – теперь воспитательница даст волю голосовым связкам, но та спокойно сказала: «Иди ко мне!» И сама тут же пошла девочке навстречу. Взяла ее на руки, обняла и стала жалеть. И никаких криков и никаких замечаний в сторону «обидчиков».

А вам в детстве, когда было больно или обидно, чего хотелось больше? Чтобы обидчика наказали или учили? Или чтобы вас просто пожалели?

***

Через минут десять, когда уже высохли слезы и мир был восстановлен, дети как-то само собой у весёлки выстроились в очередь. И не нарушали ее, только громко выкрикивали иногда jetzt bin ich! (теперь я!)

Возможно, в крови у них немецкая любовь к порядку. А, возможно, и наши дети такие. Можно проверить: пустить играть и не кричать на них постоянно и их не дергать.

Там, где детям не нужна наша помощь, наша помощь им только мешает :)