пусто не бывает

На полосу было три материала, и их было мало.

Нужен был ещё один небольшой. И взять его вот на эту именно полосу было негде.

Я решила просто взять и отнести полосу на корректуру (в надежде, что, пока прочитают, пока поправят, где-нибудь что-нибудь случится и об этом чём-нибудь кто-нибудь напишет небольшой материал))))

Встретила Ирку. Значит, наверх можно было не идти, а передать полосу с Иркой.

Я так и сделала.

Тут вышла от главредины Алёнка с бумагой и сказала: «Там письмо для тебя, зайди забери».

Значит, всё-таки надо было идти наверх)))) Но я решила – потом.

А потом решила – пойду. Что, интересно, за письмо? А вдруг?..

Пошла наверх.

Письмо оказалось гарантийным – гарантировало оплату публикации рекламного объявления как раз на полосе, нуждавшейся в небольшом материале)))

Как хорошо, что  нигде ничего не случилось))))

предлогов куча

Пока боялась немецких глаголов с отделяемыми приставками, немецкие предлоги времени слепились в голове в такую кучу, что даже там, где я точно знаю, какой употребить, я сомневаюсь.

Слова выстраиваются в стройный ряд, а за ними пусто.

В груди как будто вата. Не давит, не колет, но всё равно мешает.

В магазин зайти, всё купить, ничего не забыть, потому что всё очень нужно, всего очень не хватает. Но что-то забываю. И не раздражаюсь. Раздражение застревает где-то в вате.

Усталость.

Навалилась такая, что нет сил лечь спать)))

в магазине

На электричку бежала бегом, вприпрыжку.

Не было никакой уверенности, что успею, но бежала.

Прибежала за три минуты до отправления поезда. Успела отдышаться и осознать в который раз, что, принимая человека таким, какой он есть, не умею подстёгивать его к борьбе, тем самым лишая интереса к завоеванию собственной персоны...

Потом по дороге читала книгу на белорусском языке, которую совершенно случайно (неслучайны случайности, сколько раз уже себе напоминать?!) взяла в библиотеке. Цитата из последних строк: «Русская эмацыянальнасць...» – «Я з Беларусi! Гэта не тое ж самае!» 

Повесть оказалась короче, чем я думала. Просто в книге она (одна и та же) была напечатана на трёх языках. Но не буду об этом сейчас, напишу отдельно...

В Колодищах зашла в магазин. Мне нужно было молоко. Сельпо работает до девяти, то бишь было уже закрыто. Поэтому пошла в крошечный коммерческий.

Крошечный, а ассортимент впечатлял. При том, что молока – всего одно наименование, здесь можно было купить и кукол, и мёд, и жидкость для омывания стёкол.

Я стояла в очереди, смотрела на этих кукол, на жидкость, на мёд и понимала, что у меня нет больше сил...

А передо мной стоял парень.

Я не смотрела на него, но видела, что он на меня смотрит. Мои волосы висели сосульками и лицо (ну четверг же уже в конце концов) было совсем замученным, и тем не менее я ему, видимо, понравилась. Он, стоя ко мне полубоком, завёл с продавщицей продолжительный диалог о необходимых ему товарах; затем она учила его, как открыть холодильник, чтобы достать бутылку колы – Гвоздик сунь вниз, а потом засунь обратно, – затем он спросил про какие-то особые щётки для какой-то особой обуви.

Продавец помолчала, подумала и призналась, что щёток нет. И сказала громко:

– Тряпочкой протирай!

– Да нельзя такую обувь тряпочкой! – парировал парень.

– Дык зачем вы купляеце такую обувь?!

– Ну дык, – парировал парень...

И ни капли агрессии не было в этом диалоге.

Беларусь. Гэта не тое ж самае.

Я купила своё молоко и почувствовала, что силы у меня всё-таки остались...