два с половиной часа, две с половиной недели

Слушать не хотелось совсем, но таксист попался разговорчивый. Начал рассказывать зачем-то, что после техникума работал на строительстве дорог, а в таксисты ушёл, когда стали мало платить.

– А где именно работали? – спросила я, хоть и не хотелось совсем слушать (ну, воспитанная я)))).

– Да вы не знаете всё равно, я не из Минска...

– Так где всё-таки?

Он назвал. Я заулыбалась)))

– Город Рогачев, генеральный директор Татьяна Викторовна Балакирева, замгенерального Василий Иванович Мехведь...

– А инженера, инженера главного знаете?

Я не знала, но ему это было уже не важно. Он уже зачислил меня в ряды тех, кто в теме, и слушать пришлось до самого дома.

Говорил о качестве укладки асфальтобетона (всё-таки строительство дорог его не отпустило)... Даже нарочно не придумала бы я темы, более подходящей для возвращения на землю)))))

Но не вернулась))))

Помнила балкон, на который так и не вышла. Помнила, как замёрзли ноги, пока кормила сушёными яблоками худющего селезня. Тёплый кофе с молоком. Нежный творог пирога. Сквозняк от окна. Божьих коровок в посудной лавке, мужчину в кафе и ребёнка в храме.

И чудо в соборе, от которого ни мурашек по коже, и ни ахать не надо было, ни плакать, потому что всё и сразу, оказавшись на своих местах, успокоило мою душу.

Абсолютное чудо.

От укладки асфальтобетона в Гомельской области до катка в Центральном парке Нью-Йорка – шестнадцать лет, тридцать пять километров, два с половиной часа, две с половиной недели...

Я всегда на земле, но на землю никогда не вернусь.

Убираю на полку свитер, собравший запахи. Мой, улиц, ресторанчиков и кофеен.

в магазине

На электричку бежала бегом, вприпрыжку.

Не было никакой уверенности, что успею, но бежала.

Прибежала за три минуты до отправления поезда. Успела отдышаться и осознать в который раз, что, принимая человека таким, какой он есть, не умею подстёгивать его к борьбе, тем самым лишая интереса к завоеванию собственной персоны...

Потом по дороге читала книгу на белорусском языке, которую совершенно случайно (неслучайны случайности, сколько раз уже себе напоминать?!) взяла в библиотеке. Цитата из последних строк: «Русская эмацыянальнасць...» – «Я з Беларусi! Гэта не тое ж самае!» 

Повесть оказалась короче, чем я думала. Просто в книге она (одна и та же) была напечатана на трёх языках. Но не буду об этом сейчас, напишу отдельно...

В Колодищах зашла в магазин. Мне нужно было молоко. Сельпо работает до девяти, то бишь было уже закрыто. Поэтому пошла в крошечный коммерческий.

Крошечный, а ассортимент впечатлял. При том, что молока – всего одно наименование, здесь можно было купить и кукол, и мёд, и жидкость для омывания стёкол.

Я стояла в очереди, смотрела на этих кукол, на жидкость, на мёд и понимала, что у меня нет больше сил...

А передо мной стоял парень.

Я не смотрела на него, но видела, что он на меня смотрит. Мои волосы висели сосульками и лицо (ну четверг же уже в конце концов) было совсем замученным, и тем не менее я ему, видимо, понравилась. Он, стоя ко мне полубоком, завёл с продавщицей продолжительный диалог о необходимых ему товарах; затем она учила его, как открыть холодильник, чтобы достать бутылку колы – Гвоздик сунь вниз, а потом засунь обратно, – затем он спросил про какие-то особые щётки для какой-то особой обуви.

Продавец помолчала, подумала и призналась, что щёток нет. И сказала громко:

– Тряпочкой протирай!

– Да нельзя такую обувь тряпочкой! – парировал парень.

– Дык зачем вы купляеце такую обувь?!

– Ну дык, – парировал парень...

И ни капли агрессии не было в этом диалоге.

Беларусь. Гэта не тое ж самае.

Я купила своё молоко и почувствовала, что силы у меня всё-таки остались...

в стране нет молока

По выходным мы чаще всего едим на завтрак сырники. Со сметаной, но так давно хотелось – со сгущёнкой. А в нашем сельпо сгущёнка бывает крайне редко. Почему-то ее туда не завозят (хотя, если завозят, разбирают моментально).

Сегодня купила сгущёнку в городе. Как обычно – Глубокского молочноконсервного комбината (глубокская чаще рогачёвской в Минске продаётся). Привычная цена, привычная банка. Продавец мне её дала, я её взяла. И только дома – глядь! Млять! Новинка оказалась! В составе не молоко и сахар, а молоко, сахар и растительное масло... Пальмовое, естественно.

Чувствую себя обманутой. Хотя, вроде как, никто не обманывал. Состав продукта изучаю всегда. Но уж вот этой обыкновенной белорусской сгущёнке в банке советского дизайна всегда доверяла.

Вот здесь – публикация на tut.by о том, как делают глубокскую сгущёнку. Если лень идти по ссылке, вот вам цитата из публикации: А теперь – самое главное. Этот сироп (имеется в виду сахарный сироп) – единственная добавка! Абсолютно никаких консервантов, подсластителей, усилителей вкуса и аромата, равно как и прочих пугающих потребителя пищевых добавок, начинающихся с индекса "Е", в Глубоком не применяют! Вот вам и враньё... Хотя с момента публикации на тутбае прошёл почти год...
Читать полностью: http://news.tut.by/society/329803.html.

Посмотрела: срок хранения пальмовой сгущёнки такой же, как у настоящей, – 12 месяцев. И стоит суррогат столько же, сколько натуральный продукт. Логика производителя мне не ясна.

Зачем добавлять пальмовое масло, которое в Беларуси не производится, в молоко, которого белорусские коровы дают в достатке? Или молока уже нет, а мы этого просто не знаем? Будем теперь пить пальмовый кефир, есть пальмовую сметану и пальмовое сливочное масло на хлеб намазывать?

Бяка!

Во вред пальмового масла я не верю. Всё проще гораздо: пальмовое масло – невкусное. И сгущёнка из него – НЕВКУСНАЯ!

Выбросила банку в мусорное ведро.

в полной уверенности

На завтрак нам нужен был хлеб. В полной уверенности, что "Каравай" работает до 21:00, мы от души нагулялись в парке Горького (погода стоит замечательная, красиво). Пришли к магазину без пятнадцати девять и уткнулись в дверь, закрытую с 20:00)))(((

Тогда мы решили, что купим на Уручье молока и сварим на завтрак кашу. В полной уверенности, что времени до автобуса прилично, вышли из метро и оказалось, что до автобуса две минуты. В магазин даже бегом бежать было некогда.

Тогда я вспомнила, что в холодильнике есть кефир и решила приготовить на завтрак оладьи. Сегодня утром в полной уверенности, что все продукты для оладий у меня есть, я открыла дверцу кухонного шкафчика и вспомнила, что в воскресенье должна была купить муку. И даже пошла за ней в магазин. Но не купила.

А между тем на столе стояла миска с разбитыми в полтора стакана кефира двумя яйцами.

Поскребла по сусекам. В дело тесто пошли остатки ржаной обдирной (примерно с полстакана), овсяные отруби и парочка столовых ложек манки.

Оладьи получились зашибенные.

Если я что-то делаю для себя и для тех, кого хорошо знаю, я всегда в полной уверенности, что у меня все получится.