коротко, прекрасно :)

Утром увидела, как новенький чёрный джип KIA притормаживает и аккуратно объезжает медленно топающего через дорогу голубя. За такие картинки я люблю любой город мира. Увидишь с утра – день пройдёт прекрасно.

Почти так и прошёл, в смысле – прекрасно до сего момента. Но я ещё сейчас бегу к эндокринологу. Посмотрим, что врач скажет.

два с половиной часа, две с половиной недели

Слушать не хотелось совсем, но таксист попался разговорчивый. Начал рассказывать зачем-то, что после техникума работал на строительстве дорог, а в таксисты ушёл, когда стали мало платить.

– А где именно работали? – спросила я, хоть и не хотелось совсем слушать (ну, воспитанная я)))).

– Да вы не знаете всё равно, я не из Минска...

– Так где всё-таки?

Он назвал. Я заулыбалась)))

– Город Рогачев, генеральный директор Татьяна Викторовна Балакирева, замгенерального Василий Иванович Мехведь...

– А инженера, инженера главного знаете?

Я не знала, но ему это было уже не важно. Он уже зачислил меня в ряды тех, кто в теме, и слушать пришлось до самого дома.

Говорил о качестве укладки асфальтобетона (всё-таки строительство дорог его не отпустило)... Даже нарочно не придумала бы я темы, более подходящей для возвращения на землю)))))

Но не вернулась))))

Помнила балкон, на который так и не вышла. Помнила, как замёрзли ноги, пока кормила сушёными яблоками худющего селезня. Тёплый кофе с молоком. Нежный творог пирога. Сквозняк от окна. Божьих коровок в посудной лавке, мужчину в кафе и ребёнка в храме.

И чудо в соборе, от которого ни мурашек по коже, и ни ахать не надо было, ни плакать, потому что всё и сразу, оказавшись на своих местах, успокоило мою душу.

Абсолютное чудо.

От укладки асфальтобетона в Гомельской области до катка в Центральном парке Нью-Йорка – шестнадцать лет, тридцать пять километров, два с половиной часа, две с половиной недели...

Я всегда на земле, но на землю никогда не вернусь.

Убираю на полку свитер, собравший запахи. Мой, улиц, ресторанчиков и кофеен.

по дороге в Берлин

Женщина положила карамельку в рот, обёртку – в кармашек. Поправила на носу круглые очки. Сложила руки на круглом животе – мягко, крепко и уютно, будто обнимла себя. У неё на коленях, как ребёнок, лежала раскрытая книга.

Женщина стала читать. Перекатывала во рту леденец.

Бусы на её короткой шее в тон её тёмной кофточки. Короткие, совсем седые волосы. Естественно, джинсы. Удобные чёрные туфли.

Женщина раскачивалась, потому что поезд раскачивался. Читала внимательно.

Я смотрела на неё, не могла оторваться. И поняла вдруг, что ничего никому объяснять не должна.

Майн

я сидела в Вильнюсе на вокзале

У меня были совершенно отёкшие ноги. От жары и долгой – в автобусе от Берлина до Вильнюса – дороги. Кажется, таких ног я не видела у себя со времен беременности. Все-таки в дорогу надо надевать не короткие штанишки, а длинную юбку.

Ну так вот. Я сидела. Стояла жара. До поезда было долго. Мимо ходили будущие пассажиры (звеня чемоданами, под завязку загруженными спиртным из дьютика) и литовские пограничники с такими красивыми попами, что, если бы не жара, можно было бы и помечтать.

Мечтать мешала не только жара. Но и необходимость принять решение.

Необходимость возникла в дороге, в автобусе между Варшавой и Каунасом. Возможно, она возникла раньше. И даже наверняка она возникла раньше. Да, она точно возникла раньше. Но между Варшавой и Каунасом я поняла, что надо принимать решение.

Мне 40 лет и в 45 я собираюсь начать жить. Такую планку я поставила для себя в 30. Тогда 45 были за горами, но это не значит, что я была расслабленная. Я никогда не расслабляюсь.

Сколько себя помню, столько грузилась. Постепенно догрузившись до дня, когда в неимоверную жару, в самый будничный момент, чёрт знает где от дома (чёрт знает, где мой дом) назрела необходимость принимать решение.

Вот пишу-пишу и не написала ничего конкретного. Я всегда так: могу миллион слов написать ни о чём, боясь написать про главное.

Всегда...

Он задавал мне вопросы. Он написал:

– Я не понимаю тебя!

– Что именно ты не понимаешь? – спросила я.

Он ответил:

–  Что и как ты хочешь?

Он задавал вопросы, и ждал на них ответов. А я думала, что главное, чего хочу, – правильно ответить на эти вопросы. За словом «правильно» стояло – так, чтобы ему понравилось. Хотя в 40 лет уже понятно, что правильно – честно самой себе.

Самой себе я могла ответить только «Не знаю»...

И если бы я знала, как ответить, чтобы ему понравилось, я бы точно ответила. А так – не отвечала, злилась, что желание ответить так, чтобы ему понравилось, – главное желание жизни.

Захотела вдруг плакать, как будто меня обидели. Как будто заставили делать тяжёлую работу, не обещая за неё никакого вознаграждения...

За обидой как за щитом, как-то выдержала безответное молчание.

Вдруг уже в поезде я почувствовала, что мне совершенно не важно, понравятся ли ему мои ответы или нет. Возможно, сказалось мягкое кресло под попой и осознание факта, что через четыре часа я буду дома.

Дома.

Я сидела в поезде и вспомнила, что покупала билет на него ровно за 45 дней до поездки, в день, когда открыли продажу. 45 дней пролетели быстро. Так же пролетят 45 лет.

разносторонне

Давно запланированная командировка в Могилёв наконец состоялась.

В Могилёве я никогда не была, ехала первый раз. На маршрутке, с автовокзала «Минск-Восточный». Каждые 30 минут – рейс, на каждый рейс есть билеты. Не знаю, как в выходные, сегодня – так. Очень удобно.

На вокзале чистенько, никаких проблем с поесть, с периодикой и с канцтоварами. Народу мало. Я села в зале ожидания на кресло из металла в дырочках и проверила, все ли с собой документы. Рассортировала визитки)

Это не двойная жизнь) Это жизнь – разносторонняя

Потом мы ехали по М5. Снег, сыро, серо...

Дорога хорошая, достаточно чистая, платная – Beltoll периодически пищит. Вдоль дороги частые деревеньки, крепкие дома, на подъезде к Червеню заметила в деревне автолавку. В самом Червене было пусто, как в Колодишах днём, как будто все уехали куда-то на работу.

Потом опять была дорога, по ней – Березино. Город минималистичный, чистенький, какой-то самодостаточный. Людей непривычно много на улицах, несмотря на нелюдное время и на плохую погоду.

Как раз в такую погоду, между прочим, приятно убеждаться, что жизнь – везде.

Пока где-то там кто-то там зарабатывает огромные бабки, в Березино по улице идёт беременная женщина.

На выезде из города погрузчик ДЭУ-69 грузит грязный снег в кузов самосвала.

Через огромное колхозное поле, бело-зелёное от снега и пробивающейся зелени, бегут три собаки, две чёрные и рыжая. Бегут задрав хвосты, весело, даже с задором, почти как кони – я почему-то подумала про трёх мушкетеров :)

На подъезде к Белыничам на стене остановочного павильона написано фликер – твой друг.

***

Я ехала в Могилёв как заместитель главного редактора, предстояли две очень важные встречи. Но в холодной маршрутке про важные встречи не думала – куталась в уютную шкуру блогера) Ощущала какую-то оторванность от предстоящего, как будто я жизнь просто со стороны наблюдаю и больше меня ничего не касается.

И только на подъезде к Могилёву начала немного нервничать, потому что маршрутка опаздывала. А мы ж как всегда – запланировали череду дел и каждое впритык к другому. С одним не успеешь и остальные повалятся, как костяшки домино.

***

Но везде успели. Встречи прошли хорошо. И город немного посмотрела. Он был угрюм, видимо, не радовался погоде.

Мне понравилось, что центральный проспект в Могилёве – Мира. Как это им удалось без Независимости обойтись?

***

Ехали назад, снег на полях уже подтаял и они стояли по-весеннему грязно-бурые. И я опять начала ощущать оторванность от жизни.

Отрываюсь, лечу, приземляюсь. Отрываюсь, лечу, приземляюсь. Земля то белая, то грязно-бурая...