мячик, беленький и русый

История вспомнилась в канун Рождества, когда мы по традиции думаем, что бы такое им подарить, этим немцам, у которых всё есть...

Летом в Берлине каждый день, в который была хорошая погода, мы с Ленусей играли в пинг-понг.

Во-первых, по совету офтальмолога. В июне Лена делала справку к школе (мы всегда её делаем заранее) и на приёме у врача обнаружилась предрасположенность к дальнозоркости. Врач насоветовала для профилактики в том числе пинг-понг. Во-вторых, потому что в нашем и в каждом из окрестных дворов врыт теннисный стол со встроенной сеткой. В нашем именно дворе на этом столе всегда в прайм-тайм сидят какие-то полные длинноволосые женщины и стоят какие-то бутылки (без шуток). Ну, мы ходим в соседний двор или через дорогу, на детскую площадку в центре овала беговой дорожки, где стоит стол, который никому, кроме нас, никогда не нужен.

Однажды пришли к столу после обеда, хотя тянуло облака. Обычно играем час. Минут через двадцать стал накрапывать дождь. Когда дождь хлынул, мы убежали под дерево.

Лихо управляя с помощью джойстика моторизованной инвалидной коляской, приехала и спряталась рядом с нами пожилая худенькая женщина в брючном костюме цвета хаки, с аккуратным каре и в круглых очках.

Скоро дождь закончился и мы снова вышли играть.

Тогда, видимо, от огромной песочницы, отгороженной от нашей площадки высокими зарослями кустов, к нам пришли два невысоких худеньких мальчика лет по пять.

Один русый, лохматенький, с налезающей на глаза чёлкой, второй – с по-немецки белыми, стриженными ёжиком волосами. В остальном они были очень похожи, как братья. Даже роста были одного. В маечках, шортиках и кроссовках.

Вот они пришли, ничуть не смущаясь. Русый потрогал мокрый стол и говорит: «Was ist das?» Что это? И смотрит на меня. Я отвечаю: «Wasser...» Вода. Он не удовлетворился. Оказалось, он не про воду спрашивал, а про стол. Как будто они не видели раньше этого теннисного стола. Как будто они вообще никогда не видели теннисных столов. Поэтому я не сказала «Это – теннисный стол», я сказала: «Стол для игры».

Мы снова стали играть, и это произвело на них эффект. А больше всего – мячик.

Опять приехала женщина на коляске. Нетрудно было подслушать, что это их бабушка. Она отозвала мальчишек, несколько раз повторив «Не мешайте!» Она, действительно, переживала, что они нам мешают.

И вот семейство обосновалось метрах в пяти, и мальчишки наблюдали за нами, ни на секунду не успокаиваясь. То они садились бабушке на коленки, то прямо на асфальт, то просили попить или поесть, и бабушка вытаскивала из пакетика (не печеньку) кусочки свежего оранжевого болгарского перца. Потом я услышала, как русый сказал «Ich möchte auch» (я тоже хочу), и мальчишки убежали. Бабушка уехала за ними.

– Писать пошли, – сказала Лена.

Я удивилась. Я не подслушала никаких «писать». Позже выяснилось, что в Берлине вместо pipi machen говорят puhlen. И мой не знающий немецкого ребёнок это знает.

Через три минуты немцы вернулись. Теперь мальчишки вели себя более активно. Залезли под стол, откуда были тут же бабушкой выгнаны. Наконец русый, дождавшись очередной моей подачи, встал передо мной и спросил: «Können Sie Deutsch?» Вы говорите по-немецки?

Я сказала, что немного, и поскольку видела, что ему неймётся, добавила: «Möchtest du etwas fragen?» Ты хочешь что-то спросить?

«Ja», он кивнул и поинтересовался: «Откуда вы?»

Я положила ракетку на стол и старательно, мне очень хотелось, чтобы ребёнок меня понял, рассказала: «Мы – туристы. Мы из Беларуси. У нас отпуск и мы здесь отдыхаем». В этот момент бабушка, которая тоже слушала внимательно, закивала: «Я, я! Русланд!»

Русый тоже покивал, как будто всё понял. Мы продолжили играть и я услышала, как он спросил у бабушки, что такое туристы. Бабушка объясняла.

И дальше до ушей моих дошло, как бабушка рассказывает внукам, мол, я тоже немного знаю по-русски. Ja будет да, Brot будет хлеб... Потом бабушка задумалась, а я не удержалась и продолжила: Oma будет бабушка.

«Бабушка!», – бабушка радостно всплеснула руками и заобъясняла внукам. Те, прыгая, повторяли: «Бабушка. Бабушка». Естественно, хотя совершенно не понятно почему, с ударением на «у».

И всё ещё мальчишкам не давал покоя теннисный мячик. И вот беленький, он был непослушнее, тоже собрался с духом и обратился ко мне с вопросом, мол, а можно, когда ваш мячик улетает, не вы будете за ним бегать, а мы?

Я замялась, а мальчишка стоял передо мной, как грибочек, и настаивал: Ja oder nein? Да или нет? Вот, мужчина!

Я сказала да.

Они разделились. Беленький встал возле Лены, русый возле меня. Бежали за мячиком, когда мы его пропускали.

Играть нам, конечно, стало неуютно. (Лена потом говорила: «Как же не по себе было, когда мальчик за мячиком с места срывался!»). И хотелось, и не хотелось упускать мяч.

Надвигалась новая дождевая туча.

Один раз мальчишки за мячик подрались, но негромко. Русый победил и сказал: «Здесь – я, ты – там». А потом ещё к беленькому подъехала бабушка и точно, как любая из наших бабушек, грозя указательным пальцем, отчеканила: «Будешь баловаться – пойдём домой».

У меня играть «лучше» получалось. Мяч улетал чаще. Беленький выжидал, а русый бегал, поднимал мячик из мокрой травы, читал, что на нём написано. «Бабушка! Мяч из Китая. Может, они тоже из Китая?» Он уже забыл про Беларусь.

Я спросила русого: «Ты уже умеешь читать?»

– Конечно, – сказал он, – я ведь уже хожу в школу.

– Сколько тебе лет? – я вообще удивилась.

Он сказал, что семь, а брат тут же показал на пальцах, что ему шесть.

Скоро, когда русый в очередной раз принёс мне мячик, я наклонилась к нему: «Нам уже нужно идти домой». И вернула мячик ему в руки: «Это – подарок для тебя». Понимая, что один – мяч раздора, – вытащила из кармана и запасной: «А это – для твоего брата».

Видели бы вы, сколько было счастья. Они смотрели на уходящих нас, как в начале истории смотрели на мячик. Только у беленького на лице по соседству со счастьем рождалась ещё почему-то забота. Беленький прервал торжественность момента. Он закричал мне: «У тебя дома есть ещё мячи?»

Ещё долго мальчишки тайно смотрели нам вслед из кустов.

Беленький совсем разбеспокоился. Или дома ждал ещё один братец, или мало было беленькому одного мяча, или переживал, что нам нечем теперь будет больше играть.

другая пенсия

Сегодня на хауптбанхофе я купила кофе в Back Werk, вышла, там сразу рядышком по четыре деревянных стульчика рядом (типа лавочки), первая лавочка вся занята, на второй – одно свободное место. На берлинском центральном вокзале нет зала ожидания и места для сидения вообще большая редкость. Можно в вокзальных кафе и закусочных посидеть, а помимо этого на вокзале, наверное, только и есть, что эти восемь деревянных стульчиков.

Один – свободный. Я села, кофе поставила на пол (на коленки – горячо, а больше некуда), вытащила из рюкзака халву в тютечке и чайную ложку (специально с собой брала).

Халву я купила вчера в магазине орехов и восточных сладостей в Нойкёльне. Я искала кос-халву, специально ради неё поехала в Нойкёльн во время цукерфеста (три дня после Рамадана, в которые мусульмане едят сладости), на турецком базаре ничего похожего не увидела, а потом нашла магазин с огромным ассортиментом доселе невиданных сластей и только с двумя разновидностями халвы. Продавец мне сказал, что именно кос-халву и продаёт. Сказал, что «Кос» – это производитель, и у него в магазине вся халва (все обе халвы) – от «Кос». Я всё-таки думаю, что кос-халва – это сорт (или вид), но купила у турка кусочек тахинной с фисташками. Фисташки у них что в халве (по-турецко-немецки «хелва»), что в пахлаве (по турецко-немецки «баклава») меленькие, сморщенные, очень вкусные.

Сегодня я эту халву целый день с собой носила, чтобы выпить с ней кофе где-нибудь в городе. Я не думала пить кофе на вокзале, но пришлось, потому что долго искала туалет и до ближайшего вынуждена была идти (километр) на хауптбанхоф. Я писала как-то, что в Берлине не проблема найти туалет, сегодня оказалось, что всё-таки проблема. Как с местами для сидения на центральном вокзале.

А место слева от меня было, вроде, и не занято. На стульчике лежал рюкзак, а слева от рюкзака сидел очень симпатичный седой загорелый дяденька, с таким ясным взглядом, что хотелось на него смотреть и смотреть.

Он на меня не смотрел.

Если бы посмотрел, я бы не смутилась. Я в тот момент и в том месте вообще не стеснялась. Потому что устала очень, но имела возможность и средства сделать то, что хотела – сходить в туалет, присесть, поесть... И хоть всё это – на вокзале, а всё же не как придётся, а по-человечески.

Подошёл мужчина с сумкой на колёсиках и попросил убрать рюкзак, чтобы он мог сесть.

«Это место моей жены», – ответил ясноглазый. Мужчина с сумкой тогда развернулся и пошёл обратно, а потом ещё громко сказал «Шайсе» («дерьмо», но в зависимости от экспрессии, с которой говорится, можно и нашим словом перевести на букву «б»). Сосед мой даже глазом ясным не повёл. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы к нему не приставать.

Пришла его жена. Седая, коротко стриженная, с глазами цвета чёрного чая и с таким же, как у мужа, взглядом – ясным и открытым. Они выглядели, как пожилые древнегреческие боги (как я их себе представляю).

Женщина, между прочим, тоже пришла из Back Werk. Принесла прямо к лавочке прямо на подносе сэндвич и бутылку колы (я ведь тоже могла поднос взять).

Муж женщины забрал её рюкзак себе на колени, она села, что-то мужу коротко сказала и стала есть. Муж посидел-посидел, подумал вслух «Пойду-ка возьму себе пива!», положил рюкзак на своё место и ушёл. А мы сидели и ели каждая своё, и у меня было такое ощущение, что я эту женщину давно и хорошо знаю, а не разговариваем мы только потому, что едим. В любой момент могли заговорить.

Столкнулись взглядами, улыбнулись, я сказала «Приятного аппетита!», она сказала «Спасибо! И вам!» И сразу же стала делиться, как в поезде с ними ехала молодежь, отмечавшая пивом свадьбу друзей и так шумевшая, что они с мужем даже не услышали объявление (Durchsage. Я, между прочим, только два дня до этого узнала это слово и сразу выучила почему-то, а то некоторые слова, особенно глаголы, повторяю месяцами, они всё равно в голове не задерживаются).

Женщина смотрела на меня, как будто спрашивала: «Ну, как вам это понравится?» Я цокала языком, и она стала дальше говорить, а я отвлеклась на приятную мысль, что угадала, что разговоримся.

Только потом я стала её слушать, не понимала, начала переспрашивать. Тогда она спросила, откуда и куда я еду. Я сказала, что никуда не еду, а просто по пути на кофе зашла, и что я – из столицы Беларуси, и удивилась, что в ясных глазах женщины не появилось того незнания-недоумения, какое обычно выражают взгляды иностранцев при слове «Беларусь».

Пришёл муж женщины. Она ему сразу:

– Эта женщина – из Минска.

Он кивнул, тоже не удивился.

– Это мой муж, – сказала она мне.

Я улыбнулась: «Знаю...» И рассказала откуда.

Оказалось, у этой пары, в их доме, уже три раза жили белорусские дети, пострадавшие от последствий аварии на ЧАЭС.

Сказали об этом между делом и не сразу.

– Эти дети увидели другую жизнь.

И имели в виду не то, что эти дети что-то другое ели и на чём-то другом спали.

Оказалось, что ясноглазый мужчина хорошо говорит по-русски.

Сейчас они приехали в Берлин, потом поедут в Стокгольм, там живёт их дочка, замужем за русским.

– Их сын говорит с мамой по-немецки, с папой – по-русски.

Потом они вернутся в Германию, на Балтийское море.

– Мы ходим по песчаному пляжу босиком, далеко-далеко. Однажды прошли десять километров. Прекрасно!

И я про себя столько всего натарахтела. Минут сорок мы разговаривали.

Они были из Австрии.

– Из Вены?

– Нет, мы живём под Веной.

Живут. И другим дают.

Это в Моабите, недалеко от вокзала, дорожный знак, обозначающий конец зоны ограничения скорости возле школы

к себе прибежишь

Год назад, когда стало совсем плохо со спиной, я совсем перестала бегать. Невропатолог сказала, что бегать мне вообще нельзя. И что надо вообще забыть наклоняться, а только приседать, если нужно что-то положить или поднять. Потом инструктор по ЛФК, к которому та же невропатолог предписала обязательно сходить и разучить комплекс упражнений для спины на всю оставшуюся жизнь, сказала наоборот – наклоняться при каждой возможности, растягивать и растягивать мышцы спины.

Я и наклоняюсь, и растягиваю, и хожу на бассейн. И хоть никто не разрешал, я снова побежала.

В Берлине, который просто создан для фитнеса, на который не надо покупать абонемент.

Старт

Овал (условный) беговой дорожки одной длинной стороной тянется вдоль жилых домов и дворов, рядом с противоположной стороной - автобан, естественно, отгороженный высоким шумовым экраном (разрисованным граффити и еще и заросшим плющом).

Прекрасное покрытие, и я бегу, не ощущая, что был перерыв в год.

По той части дорожки, что у автобана, навстречу идет невысокий плотный мужчина, не европеец, в ношенном джинсовом костюме. Когда я ехала в Берлин, когда только собиралась бегать, я переживала: а вдруг (все-таки в Берлине поменялась обстановка) кто-то на дорожке будет ко мне приставать, обижать, может, не стоит в шортах идти, а лучше надеть спортивные штаны. Но уже когда я в Берлине, я ничего не боюсь. И спокойно бегу мимо мужчины, который смотрит на меня все-таки недобрым взглядом.

На дорожке в двух местах написано краской I love you и указаны даты (чтобы не забыть когда именно любили?).

Немцы выгуливают собак, редко – породистых, в основном беспородных.

Мужчины обязательно густо пахнут парфюмом, женщины – стиральным порошком.

На белый чистенький балкончик в геранях выходит столетний немец-огурец и кричит мне Toll! И я понимаю, что не меня оценивает, а то, что я делаю.

Дети идут в школу. Видели бы вы рюкзаки немецких детей, вы бы про наших успокоились.

Обгоняю двоих мальчишек лет семи. Один говорит второму: Bist du langweilig? (Тебе скучно?) Тот, подумав, отрицает: Nein. И тогда первый спрашивает опять: Wie heißt du? (Как тебя зовут?)

Детей я понимаю прекрасно. Взрослых – не так, подростков вообще не понимаю, ни единого слова.

Вот так, с чем-то занятой головой, вдруг опоминаюсь, что бегу уже четвертый километр.

Тогда сворачиваю с дорожки и бегу еще с километр в старую кондитерскую за булками к завтраку. Обязательно в кондитерскую, а не в магазин, потому что в магазине можно отмолчаться, а в кондитерской придётся разговаривать.

Финиш

привозили в гости племянника

Когда увезли и когда разобрали мы дома завалы бумажечек разорванных, крошек, бусин, красок и карандашей, я сказала Ленусе:

– А представляешь, когда у Егора с Любой двое будет детей? Придётся нам точно эмигрировать.

Ленуся согласно кивнула и добавила серьёзно:

– В Мексику.

матери и дочери

У Ленуси левое ухо в наушниках перестало работать. Она бросила наушники на диван и злилась.

А я не понимала:

– Слышно же всё равно!

Глупая я какая.

Потом взялись OST'ы слушать к The Internship. Давече по дороге из Берлина посмотрели этот фильм в Simple, и музыка очень понравилась.

И я, такая крутая, говорю ей, тыча пальцем в название:

– Эту группу я знаю...

А она говорит:

– Это не группа, это исполнитель.

Глупая я какая))))))))))))))))

Зато добрая.

Жорка будет жареную

На ужин, на гарнир собиралась готовить сегодня молодую картошку. Сначала думала просто сварить, потом решила пюре делать. Но Люба сказала:

– Жорке надо пожарить.

Я переживала: слишком крупно режу, а, может, мелко? Потом выбросила её в масло на сковородку и хотела даже позвать Любу, чтобы готовила сама, чтобы ребёнок точно поел. Ну вот что, скажите, за ерунда? Если уже даже на таком уровне сомнения...

Набралась смелости, пожарила картошку, как обычно.

Племянник съел всю тарелку. Сначала вилкой, потом руками. На диване сидел, тарелка с картошкой тоже на диване стояла – на икеевской подушке для стула. Нигде ни пятна не оставил, ни крошечки.

Аккуратист, в маму.

Чую, будет скоро одним из моих главных героев.

Жорж справа. Слева – Даниэль, племянник немецкий.

яблоко упало

На занятиях сижу, разговаривать не могу, приходит смс: «Я зайду в цум».

Это Лена после кружка (который она нашла самостоятельно, на который самостоятельно записалась и на который самостоятельно ездит) мониторит цены.

А на улице, между прочим, уже темно. И до дома ей ещё предстоит добираться. Самостоятельно.

Я испытываю глубокую радость от того, что ребёнок такой самостоятельный.

Хотя цены мониторит на игрушки)))))

это цветочки

– А масло не испортилось ещё? – спрашиваю Лену.

– У него срок хранения 60 суток, а изготовлено 15 июня, я ж на пачке посмотрела...

О, это мой ребёнок! Точно!))))

Хотя ни разу в жизни не сказала ей ничего типа: «Обращай внимание на срок годности»...

Просто сама на него внимание обращаю.

Как похожи))))

Зато я постоянно говорю: «Убери, отнеси, положи...»

И постоянно всё валяется.

У меня тоже всё валяется)))))

предложила знакомому мужчине

билеты на хоккей.

У меня вдруг оказалось два лишних на товарищеский матч национальных сборных Беларуси и Дании (разминка перед боем чемпионатом).

Ну, конечно, первым делом предложила билеты знакомому мужчине. Он отказался, написал, что не фанат.

Тогда я предложила билеты другому знакомому мужчине. Он тоже отказался, сославшись на занятость таблицей аллитерации)))))

Тогда я кинула клич на FB и на мой клич тут же отозвались девушки)))) 

– Девушка! Вы зачем сюда пришли? В планшете торчать? А кто будет национальную сборную поддерживать?

***

– Шайбу к клюшке привяжи!

– Ты чё? Как он её забьёт тогда?!

***

– Ковалёв на воротах, рыжий он. Как болеть? Не люблю я рыжих, У меня друг был, рыжий. Подставил меня. Не люблю я рыжих...

***

– Как это, нашего одного удалили, а на площадке пятеро?

– Тише ты, может, не заметит никто.

***

– Хлопцы, вперёд!

***

– Борты не ломайте! Чемпионат на носу!

***

– Ну чего вы орёте? Они же в защите играют! Когда нападают, надо кричать.

***

Жена мужу:

– А что это он кричит?

– Джэфф Платт...

– А чего это он не за наших болеет?

– Платт – это наш, белорус...

***

– Щас и нашим наваляют, будзе ничья...

Нашим два раза наваляли, но наши победили 5:2.

Самые бурные аплодисменты были раньше, до победы ещё, когда на экране показали болеющих двух бабушек в хусточках!!!!

Когда гол, все вставали. Как-то само собой получается.

Я реально ощутила, как мешает жить больная щитовидка – громко не покричишь.

Огурцова пришла с трёхлетней дочкой Женей. Девочка была расстроена. Думала – на хоккей, это значит ей дадут клюшку и коньки, и она сама будет бороться за шайбу. Оказалось, её задача – смотреть. Огурцова сказала, если б взрослые не орали, её ребёнок на матче бы заснул.

А мы орали. Я старалась изо всех сил.

– Данию раньше брали с одного конька, а теперь сильная команда.

***

– Ну, ещё бы продержаться!

***

– Ещё минута!

***

– Ещё двадцать секунд и выпустят Угарова.

Как же так болеют мужики?! Шайбу к клюшке привязывают. Не орут в защите. Не любят рыжих. Дании боятся...

Какая там Дания? В кои-то веки девушки вырвались болеть. Мы верим и орём до дури. Никаких продержаться. Только вперёд!

И каждую нашу шайбу – с планшета в twitter. Чтобы где-то там, вне арены, в мире, другие девушки с планшетами поорали, порадовались, поддержали национальную сборную.

лечение – взрослеть

Электричка приезжает на конечную.

Люди торопятся на выход. Утро. Работа не ждет...

– Стой, Даник! – говорит бабушка внуку лет тринадцати. – Все выйдут, потом мы пойдём. Это тебе не Борисов. Это Минск.

И в голосе бабушки – неподдельный страх.

Она боится и хочет, чтобы внук тоже боялся.

Почему взрослые не хотят, чтобы дети были смелые и открытые?

Почему взрослые не хотят, чтобы дети взрослели?

Почему взрослые сами взрослеть не хотят?

Взрослеть это не значит навсегда стать серьёзным))  

назовём друг друга по-новому

– Ивановна, внук-то мой на концерте?

– Не переживайте, Степановна, там. И мой там же... Про врачей забыли, и про нас, похоже, тоже))

– А мне вот причёску сделали. А вы стричься будете?

– А как же? Буду обязательно...

– Да? Девочки! Ну сделайте мне тогда, пожалуйста, маникюр... От дед увидит меня вечером, скажет: «Ти в больнице ты была?»

Дело было, действительно, в больнице. И кое-кто, действительно, забыл про врачей. И я сама тоже на несколько часов забыла про многое, что казалось очень важным за стенами больницы.

А вспомнила дзэнскую притчу. Про монаха, за которым гнался тигр.

Убегая, монах оказался на краю обрыва. Казалось бы – всё. Но с обрыва свисала лиана. Монах зацепился за неё и стал по ней спускаться вниз. Как вдруг увидел, что внизу его поджидает второй тигр. Казалось бы – всё. Но монах решил собраться с силами и висеть на лиане, пока тиграм не надоест и они не уйдут. Как вдруг прибежала мышка и стала подгрызать лиану. Казалось бы – всё! Но монах вдруг увидел на стене обрыва спелую ягоду земляники. Протянул руку и съел ягоду. 

Монаху удалось спастись. Каким конкретно образом – притча умалчивает. Написано лишь следующее – монах считал себя тем, кто висит на лиане, перегрызаемой мышкой, и кого поджидают тигры, но вдруг понял, что он тот, кто ест ягоду земляники.

***

Из того, кому страшно, стать тем, кто показывает фокус. Из того, кому грустно, – тем, кому бабочку на носу нарисовали. Из того, кто болеет, – тем, кто забыл про врачей.

Attraversiamo! Давайте перейдём на другую сторону. На сторону тех, кто помогает людям получать новые имена.

в отцы годятся

В силу определенных обстоятельств оказалась в обществе нескольких мужчин, связанных старой дружбой.

Примазалась, если признаваться честно...

Уже минут через 15 про меня как-то и забыли. Я затихарилась и обрадовалась – вот сейчас подслушаю, о чём они между собой разговаривают.

Чуть-чуть говорили про жён (все женаты), чуть-чуть – как сигары курить правильно, чуть-чуть перашки позачитывали вслух по-очереди, ржали как кони.

А в основном, большую часть времени...

Не про Майдан, не про Олимпиаду и даже не про отель в Парке Горького)))))

Про детей.

Ну вот честно! И неожиданно. Ну никак не ожидала, что весь вечер... веееесь веееееечер будут вспоминать, у кого как зубы росли и что укачивать надо не из стороны в сторону, а вверх–вниз... Советы давать по грудному вскармливанию и по диете для кормящей мамы. И обсуждать, как воспитывать, чтобы не воровали... Чтобы не врали... И едва ли не час решать, в каком возрасте пора от дочки палкой кавалеров отгонять)))

Это ж надо – кавалеров палкой... Папаши))))

Их у нас теперь ни одного бездетного не осталось. Теперь поняла, что для них это очень важно – быть папами)

открыли двери

Вчера и сегодня в Подиум школе модельного агентства «Студия моды Сергея Нагорного» прошли открытые уроки.

Два с половиной года назад именно на таких уроках мой дитёнок загорелся желанием учиться в этой школе. И мы пошли туда учиться сразу, как у нас закончилась вторая смена. Я согласилась, несмотря на то, что дорого. Потому что ребёнок хотел учиться, несмотря на то, что на весь учебный год практически лишился выходных.

Точно я не знаю, но, думаю, она учится не для того, чтобы штурмовать подиумы недель моды. Она учится, потому что ей интересно.

Говорит:

– Дефиле – это посложнее, чем физика!

– Но ты же ещё не изучала физику?..

– Но уже знаю, что дефиле посложнее, чем физика!

Дефиле – основной предмет. Держать спину, плечи, шею, голову. Идти, несмотря ни на что.

Кроме этого, детей учат многому, что нам кажется неважным. А на самом деле ценно.

гей!

Невозможно не заметить, что к мальчишкам примерно одного возраста в раздевалке отношение разное. В килограммы экипировки самостоятельно никто не облачается, наверное, это просто невозможно. Но! Кому-то помогают по минимуму, а кто-то сам даже майку натянуть не пытается, вообще не делает ничего. Кого-то родной папа бьёт в плечи: "Давай, не зевай, шевелись!" Кому-то чужие папы жмут, приветствуя, руку. А кто-то, пока снизу обувает мама, а сверху одевает бабушка, пьёт сок из коробочки через трубочку.

Кто-то плачет, кто-то злится, кого-то стыдят, на кого-то злятся...

Ко всем мальчишкам отношение разное. Из всех вырастут разные мужчины. 

Новость, взбудоражившая сегодня некоторых членов коллектива редакции, - официально зарегистрированный в Германии брак Астахова и Миронова.

Сколько уже всего произошло в истории человечества, люди никак не запомнят, что дети это тоже люди. И никак не перестанут сортировать людей.

позвонил пьяный вдрибадан Селиван

И сказал, что Тане нужна помощь.

Госпади!!! Что случилось?

У Тани трое детей, младшему два года – шило в попе; старшие обе – подростки неугомонные, самая старшая недавно руку сломала... Короче, услышав, что Тане нужна помощь, я подумала, что что-то с детьми.

Оказалось, с Таней...

Оказалось, Таня решила, что она писательница!!! Ставлю три восклицательных знака, хотя у Селивана их было гораздо больше. Он восклицал с такой экспрессией, как если бы Таня сошла с ума.

А я подумала, что с ума сошел Селиван. Хотя бы потому, что одно из высших Таниных образований – филологическое, она пишет для газет и женского сайта, но что самое интересное – Таня пишет книги.

Пока я об этом думала, Селиван продолжал выкрикивать отрывочные фразы, общий смысл которых можно было свести к одной – Таня возгордилась.

Селиван у нас вообще-то товарищ, зацикленный исключительно на собственной персоне. Поэтому я спросила: «Ты-то почему так переживаешь?»

Тогда он стал выкрикивать отрывочные фразы, общий смысл которых сводился к тому, что Таня ради призрачной писательской карьеры жертвует конкретными друзьями. И далее в отрывочных фразах привел частный пример.

Таня с Аней (женой Селивана) должны были ехать в Москву в командировку. На три дня. Но Таня сказала, что у неё работа и что на три дня она не поедет, а поедет на один. И Аня обиделась, и сказала: «Не поедем вообще!», и сдала билеты.

А корень зла – в Таниной гордости. И Тане от нее нужно избавляться. И Тане поэтому нужна помощь.

Я – глупая женщина, в корень не смотрю. А на поверхности – чистое расстройство из-за того, что жена не уедет в командировку.

Дуры мы бабы, дуры! Как нас мужики терпят? Вся надежда, что свалим куда-нибудь. И лучше на три дня, чем на один...

про деток

Перед работой я зашла в магазин. Взяла хлеба хорошего и лимон. Пошла на кассу.

Очень плохо себя чувствовала, сильно кружилась голова. Затормозила, отыскивая в сумке карточку. В это время на кассу пришла девочка лет четырех.

Деловито обошла меня, выставила рядом с моим (уже пробитым) лимоном пластиковую поллитровую банку сметаны, достала розовый кошелек и вытащила из него 500 рублей.

– Поваалуста! – негромко, но отчетливо произнесла, протягивая продавцу деньги.

Та, молодая симпатичная брюнетка, улыбалась. И я улыбалась. Но тут пришла мама. Тоже молодая. И очень симпатичная. И почему-то сказала:

– Ну сколько раз тебе повторять – не суйся!

Без злости, только чуть раздраженно, почему-то именно эти слова. Не суйся! И именно эти слова мама, видимо, много раз повторяет...

Потом по дороге на работу я вспоминала, как мы с Леной ездили в Берлине на детскую площадку в Вильхельмсхаген. В Берлине детские площадки на каждом шагу, но мы поехали именно на эту, потому что там была качелька из трендовых (на толстом шнуре с пружиной резиновая таблетка, на которую можно сесть или встать ногами, если смелый), идеально подходящая под Ленин рост.

Дело было утром в понедельник. Район был окраинный, малолюдный. У площадки – кафешка, в ней – парочка пенсионеров за кофе.

Я тоже уселась себе на лавочке и, пока ребенок осваивал непривычную качельку, наслаждалась хорошей погодой, приятными мыслями и осознанием факта, что я не на работе. Надо мной цвели липы и стоял мерный постоянный гул пчел, как будто море спокойное шумело.

А потом пришел местный детский сад. Человек десять деток и одна воспитательница.

Дети в доли секунды разбежались по площадке. Воспитательница, лет сорока пяти, невысокая, крепко сбитая, поздоровалась со мной, улыбаясь во все зубы, разулась и села на качели. Раскачивалась все выше и выше, хохоча и улюлюкая.

Дети (они были лет пяти, совершенно нестеснительные и бесстрашные) уже тоже везде кружились и висели. На трендовую качельку (буду называть ее весёлкой) их забралось сразу несколько человек, причем Лену ничуть не выгоняли, наоборот пытались с ней общаться, громко и зазывно. Но непонятно, поэтому Лена ретировалась на лавочку читать книгу)))

Лена читала, а я наблюдала за детьми. Очень трудно было оторваться)

Одни по двое-трое летали на весёлке. Другие по двое-трое, визжа, ёхая, выстраивались на ее пути препятствиями и тут же разбегались от нее стремительно или просто валились на землю в крупные мягкие щепки, которыми в Германии усыпаны большинство детских площадок из тех, что я видела.

Мальчишки визжали, как девчонки, а девчонки (все в светлых сарафанах), сверкая трусиками, раскачивались на резиновом тросе, как мартышки.

Воспитательница при этом даже не думала кричать как вы себя ведете! аккуратно! тише!

Но вот длинноволосая девочка заплакала. Я подумала – теперь воспитательница даст волю голосовым связкам, но та спокойно сказала: «Иди ко мне!» И сама тут же пошла девочке навстречу. Взяла ее на руки, обняла и стала жалеть. И никаких криков и никаких замечаний в сторону «обидчиков».

А вам в детстве, когда было больно или обидно, чего хотелось больше? Чтобы обидчика наказали или учили? Или чтобы вас просто пожалели?

***

Через минут десять, когда уже высохли слезы и мир был восстановлен, дети как-то само собой у весёлки выстроились в очередь. И не нарушали ее, только громко выкрикивали иногда jetzt bin ich! (теперь я!)

Возможно, в крови у них немецкая любовь к порядку. А, возможно, и наши дети такие. Можно проверить: пустить играть и не кричать на них постоянно и их не дергать.

Там, где детям не нужна наша помощь, наша помощь им только мешает :)

друг за дружку

В понедельник, выходя из электрички, упала и разбила левую коленку. Год назад ее же расквасила, катаясь на роликах. До сих пор еще шрам. Точнее – до понедельника был шрам, а теперь свежая ссадина.

Год назад сплоховала. Все-таки ролики – это травмоопасно. А я была без наколенников, хоть и в брюках. Брюки пришлось выбросить – ремонту не подлежали (не заплатку же на колено нашивать?)

В понедельник пошла на работу в белой юбке выше колена. Потом жалела, что выпачкала юбку. И очень жалела, что она не прикрывает колени)

Так-то. Что поделать. Никто не застрахован от падений. А на фоне общих страстей и разбитая коленка, и выпачканная юбка – две сущие чепухи.

Как сказала моя дочка – до свадьбы заживет.

Сегодня мы с ней завтракали и она делилась планами на лето у бабушки.

Планы были такие грандиозные, что у меня вырвалось:

– Я буду волноваться!

И услышала:

– Я тоже буду волноваться!

– ???

– что ты упадешь и разобьешь коленку.

Так-то)

Получается, у ребенка волнения более обоснованные. Но надеюсь, третьего падения судьба для моей коленки не предначертала. А то никакой свадьбы не дождешься)

второе Сретение

...с каждым ребёнком всё обновляется и мир заново предстаёт на суд человеческий.

Гилберт Кит Честертон

Девочка попросила аквагримёра нарисовать ей на руке сердечко.

Влюбилась!!!

Здорово, что девчонки весной влюбляются!

Здорово, что весна!

Сегодня началась безоговорочно.

Потому что было очень тепло.

__________

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.

чуть-чуть назад и...

Практически каждые выходные время наших тренировок меняется. Нам объявляют о нем за за неделю. И хотя за неделю трудно что-то забыть, мы сегодня обе (я и дочка) напрочь, просто напрочь забыли, во сколько у нас тренировка (никогда с нами такого еще не было и как такое случилось, вообще не понятно).

Я, конечно, с утра звонила тренеру, но она не сняла трубку. Я, естественно, звонила родителям детей, которые занимаются в нашей группе, но безрезультатно – не отвечали))))

Может быть, какой-то сбой был на велкоме?

Короче, мы поехали на тренировку к тому времени, к которому ездили чаще всего, и приехали аккурат на занятие первой группы.

Деток тренер делит по группам не по возрасту и не по росту, а по уровню умений. В первой группе занимаются самые «неумешки» – ровно такие же, какими мы сами были год назад.

И вот мой дитенок вышел к ним на лед. И уже через минуту подъезжает к бортику, ко мне:

– Мама, неужели и я такая была?

Вопрос – риторический. Она прекрасно помнит, что год назад была именно такая. И она прониклась.

Сейчас мы занимаемся уже в третьей группе. И у нас много чего не получается. И возникали мысли – а, может, если не получается, ну его?

И вот судьба взяла и преподнесла моей дочке возможность сравнить себя нынешнюю с той, что была всего-то год назад. И вырастила у нее крылья)

Вот это финт судьбы) Даже если сбоя на велкоме не было)

***

Если сдать чуть-чуть назад – будет больше места для разгона)

***

Так и подмывает приписать высказывание Кутузову) Но он не говорил такого. Он только доказал верность утверждения)

все чудесатее и чудесатее

Заканчивается рабочий день. Я выключаю комп, запихиваю в рюкзак коробку с дюжиной белых мышей и лечу на трамвай. Не опаздываю: в офис захожу за десять минут до начала... Приветствую большую компанию (много взрослых, один ребенок и один джин). Коробку с мышами ставлю на стол. Сама иду в туалет, мою руки с дороги... Минуты через две выхожу, картина: все уже едят мышей. Кто-то позирует перед фотоаппаратом, откусывая голову; у джина белый хвост свисает изо рта...

))))))))))))))))))))))))))))))))))

Думаете, сон? Нетушки! Явь самая настоящая!

Явь, говорю вам, хоть и сама не всегда верю. Потому что жизнь все чудесатее и чудесатее)

Мыши, конечно, были самые настоящие.

Самые настоящие хеллоуинские конфеты. Я купила их в Берлине, в кондитерском магазине на Курфюрстендамм - Хеллоуин отгремел и коробки и кулечки с мышками вынесли распродавать прямо на улицу. Я купила самую большую коробку - хотела угостить как можно больше людей.

Они - эти зефирные мыши - классные, в натуральный размер и мягкие. Идеальное лакомство для тех, кому иногда стоит забыть о том, что они солидные зарабатывающие и отвечающие за других взрослые, и представить себя волшебниками или вспомнить себя детьми. Вспомнить те моменты из детства, когда казалось, что за спиной крылья и почва под ногами, как следствие, не нужна, и падать не страшно - не потому, что падать некуда (почвы-то под ногами нет)))), но потому, что ты можешь все, а, значит, сумеешь не упасть) Хотя бы какое-то время)

Моя жизнь все чудесатее. А если задуматься, я просто воспринимаю как чудо то, что случается закономерно, если относиться внимательнее к себе, к людям, ко всему, что нас окружает.

Чудеса не случаются. Мы их творим сами.