Потому что лето, и за городом, и тепло, и свежо, и дождь, и дымом пахнет, потому что топится баня. И вчера была свадьба. И завтра опять выходной.
Показаны сообщения с ярлыком дождь. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком дождь. Показать все сообщения
воскресенье, 2 июля 2017 г.
среда, 14 июня 2017 г.
выход был не один
Если идти с электрички спокойным шагом, я прихожу на бассейн в «Лазню» минут за 15 до открытия. Я, как всегда, всё усложняю и придумала теперь идти быстро. Свернуть по дороге на школьный стадион (в ни свет ни заря пустой совершенно), пробежать там свою дистанцию, а уже оттуда – в бассейн, в душ, переодеться и на работу.
– Работаете что ли? – спрашиваю.
– Бассейн работает.
***
Ничё, действительно, не понятно, но сложилось всё, действительно, идеально.
Сегодня был день первого осуществления придуманного.
Всё должно было сложиться идеально.
***
С утра погода была не очень (такая же, как и в данный момент, – хреновая, но ещё и дождь моросил). Погода обычно не влияет на мои планы.
По дороге с электрички я в чужом дворе шиповник пофотографировала, от души нанюхалась. На стадион пришла, рюкзак и зонтик на клевер бросила, пробежалась (дяденька ещё какой-то ходьбой там занимался в дождевике), отдышалась и пошла на бассейн.
Прихожу – на двери объявление «14 июня по техническим причинам БОК работать не будет».
***
Но дверь открыта. Захожу, конечно. Сидит на диванчике тренер.
– Здрасьте! Не работаете?
– Ничччё не понимаю…
***
Выход был один – идти в «Лазурный». Но зашла ещё в Brø Bakery, а то из «Лазурного» не совсем по дороге. Brø с восьми работают, восьми ещё не было, а двери уже были нараспашку, запахи оттуда, зашла в общем на всякий случай. А то люди, которым Прохорова рекомендовала, мне про его чёрный хлеб рассказывают, а я этот хлеб не пробовала даже. Зашла. Чёрный, мне сказали, – в печке, минут через 20 будет. Я попросила отложить, пообещала, что зайду через час (хоть и не совсем по дороге). И пошла в «Лазурный».
Выход был один – идти в «Лазурный». Но зашла ещё в Brø Bakery, а то из «Лазурного» не совсем по дороге. Brø с восьми работают, восьми ещё не было, а двери уже были нараспашку, запахи оттуда, зашла в общем на всякий случай. А то люди, которым Прохорова рекомендовала, мне про его чёрный хлеб рассказывают, а я этот хлеб не пробовала даже. Зашла. Чёрный, мне сказали, – в печке, минут через 20 будет. Я попросила отложить, пообещала, что зайду через час (хоть и не совсем по дороге). И пошла в «Лазурный».
Прихожу – на двери объявление «В июне бассейн работает с 11.00».
***
Но сначала я развернулась за хлебом. Шла медленно, всё равно пришла раньше, чем через 20 минут, и уж тем более раньше, чем через час, который обещала. Поэтому заглянула опять в «Лазню». Вижу – окошечко кассы открыто.
***
Но сначала я развернулась за хлебом. Шла медленно, всё равно пришла раньше, чем через 20 минут, и уж тем более раньше, чем через час, который обещала. Поэтому заглянула опять в «Лазню». Вижу – окошечко кассы открыто.
– Работаете что ли? – спрашиваю.
– Бассейн работает.
***
Ничё, действительно, не понятно, но сложилось всё, действительно, идеально.
суббота, 7 января 2017 г.
вечером в воскресенье
Людей в храме почти не было. Мы зашли погреться. Сразу сели и стали смотреть на тех, кто сидел впереди.
Пришли женщина с мальчиком. Женщина несла, высоко держа, пакет из магазина «Мила». На улице шёл сильный дождь, и теперь его холодные капли капали с пакета на каменный церковный пол.
Женщина и мальчик встали на колени. Женщина закрыла глаза, а мальчик смотрел вперёд и о чём-то думал. А потом стал женщину отвлекать: «Мама! Мама!»
Она очнулась. В глазах у неё стояли слёзы. Она вытирала их простой белой бумажной салфеткой и пыталась молиться снова, но мальчик, всё так же рядом с ней коленопреклонённый, прижался к её боку и замер. И потом обнял её левой рукой.
Мама была рыженькая. Волосы, собранные в хвост на затылке резинкой, в полумраке казались красными.
Пришли женщина с мальчиком. Женщина несла, высоко держа, пакет из магазина «Мила». На улице шёл сильный дождь, и теперь его холодные капли капали с пакета на каменный церковный пол.
Женщина и мальчик встали на колени. Женщина закрыла глаза, а мальчик смотрел вперёд и о чём-то думал. А потом стал женщину отвлекать: «Мама! Мама!»
Она очнулась. В глазах у неё стояли слёзы. Она вытирала их простой белой бумажной салфеткой и пыталась молиться снова, но мальчик, всё так же рядом с ней коленопреклонённый, прижался к её боку и замер. И потом обнял её левой рукой.
Мама была рыженькая. Волосы, собранные в хвост на затылке резинкой, в полумраке казались красными.
суббота, 10 декабря 2016 г.
мячик, беленький и русый
История вспомнилась в канун Рождества, когда мы по традиции думаем, что бы такое им подарить, этим немцам, у которых всё есть...
Летом в Берлине каждый день, в который была хорошая погода, мы с Ленусей играли в пинг-понг.
Я удивилась. Я не подслушала никаких «писать». Позже выяснилось, что в Берлине вместо pipi machen говорят puhlen. И мой не знающий немецкого ребёнок это знает.
Во-первых, по совету офтальмолога. В июне Лена делала справку к школе (мы всегда её делаем заранее) и на приёме у врача обнаружилась предрасположенность к дальнозоркости. Врач насоветовала для профилактики в том числе пинг-понг. Во-вторых, потому что в нашем и в каждом из окрестных дворов врыт теннисный стол со встроенной сеткой. В нашем именно дворе на этом столе всегда в прайм-тайм сидят какие-то полные длинноволосые женщины и стоят какие-то бутылки (без шуток). Ну, мы ходим в соседний двор или через дорогу, на детскую площадку в центре овала беговой дорожки, где стоит стол, который никому, кроме нас, никогда не нужен.
Однажды пришли к столу после обеда, хотя тянуло облака. Обычно играем час. Минут через двадцать стал накрапывать дождь. Когда дождь хлынул, мы убежали под дерево.
Лихо управляя с помощью джойстика моторизованной инвалидной коляской, приехала и спряталась рядом с нами пожилая худенькая женщина в брючном костюме цвета хаки, с аккуратным каре и в круглых очках.
Скоро дождь закончился и мы снова вышли играть.
Тогда, видимо, от огромной песочницы, отгороженной от нашей площадки высокими зарослями кустов, к нам пришли два невысоких худеньких мальчика лет по пять.
Один русый, лохматенький, с налезающей на глаза чёлкой, второй – с по-немецки белыми, стриженными ёжиком волосами. В остальном они были очень похожи, как братья. Даже роста были одного. В маечках, шортиках и кроссовках.
Вот они пришли, ничуть не смущаясь. Русый потрогал мокрый стол и говорит: «Was ist das?» Что это? И смотрит на меня. Я отвечаю: «Wasser...» Вода. Он не удовлетворился. Оказалось, он не про воду спрашивал, а про стол. Как будто они не видели раньше этого теннисного стола. Как будто они вообще никогда не видели теннисных столов. Поэтому я не сказала «Это – теннисный стол», я сказала: «Стол для игры».
Мы снова стали играть, и это произвело на них эффект. А больше всего – мячик.
Мы снова стали играть, и это произвело на них эффект. А больше всего – мячик.
Опять приехала женщина на коляске. Нетрудно было подслушать, что это их бабушка. Она отозвала мальчишек, несколько раз повторив «Не мешайте!» Она, действительно, переживала, что они нам мешают.
И вот семейство обосновалось метрах в пяти, и мальчишки наблюдали за нами, ни на секунду не успокаиваясь. То они садились бабушке на коленки, то прямо на асфальт, то просили попить или поесть, и бабушка вытаскивала из пакетика (не печеньку) кусочки свежего оранжевого болгарского перца. Потом я услышала, как русый сказал «Ich möchte auch» (я тоже хочу), и мальчишки убежали. Бабушка уехала за ними.
– Писать пошли, – сказала Лена.
Я удивилась. Я не подслушала никаких «писать». Позже выяснилось, что в Берлине вместо pipi machen говорят puhlen. И мой не знающий немецкого ребёнок это знает.
Через три минуты немцы вернулись. Теперь мальчишки вели себя более активно. Залезли под стол, откуда были тут же бабушкой выгнаны. Наконец русый, дождавшись очередной моей подачи, встал передо мной и спросил: «Können Sie Deutsch?» Вы говорите по-немецки?
Я сказала, что немного, и поскольку видела, что ему неймётся, добавила: «Möchtest du etwas fragen?» Ты хочешь что-то спросить?
Я сказала, что немного, и поскольку видела, что ему неймётся, добавила: «Möchtest du etwas fragen?» Ты хочешь что-то спросить?
«Ja», он кивнул и поинтересовался: «Откуда вы?»
Я положила ракетку на стол и старательно, мне очень хотелось, чтобы ребёнок меня понял, рассказала: «Мы – туристы. Мы из Беларуси. У нас отпуск и мы здесь отдыхаем». В этот момент бабушка, которая тоже слушала внимательно, закивала: «Я, я! Русланд!»
Русый тоже покивал, как будто всё понял. Мы продолжили играть и я услышала, как он спросил у бабушки, что такое туристы. Бабушка объясняла.
И дальше до ушей моих дошло, как бабушка рассказывает внукам, мол, я тоже немного знаю по-русски. Ja будет да, Brot будет хлеб... Потом бабушка задумалась, а я не удержалась и продолжила: Oma будет бабушка.
«Бабушка!», – бабушка радостно всплеснула руками и заобъясняла внукам. Те, прыгая, повторяли: «Бабушка. Бабушка». Естественно, хотя совершенно не понятно почему, с ударением на «у».
И всё ещё мальчишкам не давал покоя теннисный мячик. И вот беленький, он был непослушнее, тоже собрался с духом и обратился ко мне с вопросом, мол, а можно, когда ваш мячик улетает, не вы будете за ним бегать, а мы?
И всё ещё мальчишкам не давал покоя теннисный мячик. И вот беленький, он был непослушнее, тоже собрался с духом и обратился ко мне с вопросом, мол, а можно, когда ваш мячик улетает, не вы будете за ним бегать, а мы?
Я замялась, а мальчишка стоял передо мной, как грибочек, и настаивал: Ja oder nein? Да или нет? Вот, мужчина!
Я сказала да.
Они разделились. Беленький встал возле Лены, русый возле меня. Бежали за мячиком, когда мы его пропускали.
Они разделились. Беленький встал возле Лены, русый возле меня. Бежали за мячиком, когда мы его пропускали.
Играть нам, конечно, стало неуютно. (Лена потом говорила: «Как же не по себе было, когда мальчик за мячиком с места срывался!»). И хотелось, и не хотелось упускать мяч.
Надвигалась новая дождевая туча.
Один раз мальчишки за мячик подрались, но негромко. Русый победил и сказал: «Здесь – я, ты – там». А потом ещё к беленькому подъехала бабушка и точно, как любая из наших бабушек, грозя указательным пальцем, отчеканила: «Будешь баловаться – пойдём домой».
У меня играть «лучше» получалось. Мяч улетал чаще. Беленький выжидал, а русый бегал, поднимал мячик из мокрой травы, читал, что на нём написано. «Бабушка! Мяч из Китая. Может, они тоже из Китая?» Он уже забыл про Беларусь.
Я спросила русого: «Ты уже умеешь читать?»
– Конечно, – сказал он, – я ведь уже хожу в школу.
– Сколько тебе лет? – я вообще удивилась.
Он сказал, что семь, а брат тут же показал на пальцах, что ему шесть.
Скоро, когда русый в очередной раз принёс мне мячик, я наклонилась к нему: «Нам уже нужно идти домой». И вернула мячик ему в руки: «Это – подарок для тебя». Понимая, что один – мяч раздора, – вытащила из кармана и запасной: «А это – для твоего брата».
Видели бы вы, сколько было счастья. Они смотрели на уходящих нас, как в начале истории смотрели на мячик. Только у беленького на лице по соседству со счастьем рождалась ещё почему-то забота. Беленький прервал торжественность момента. Он закричал мне: «У тебя дома есть ещё мячи?»
Ещё долго мальчишки тайно смотрели нам вслед из кустов.
Беленький совсем разбеспокоился. Или дома ждал ещё один братец, или мало было беленькому одного мяча, или переживал, что нам нечем теперь будет больше играть.
воскресенье, 21 июня 2015 г.
краска и Катька
Я сидела наверху на гранитной лавочке, забрызганной водой из фонтана, и испытывала не очень приятные чувства. Справа уже выстроился духовой оркестр, а перед ним репетировали. Получалось не очень дружно, старший ругался: «Позорище, млять!»
А вверх по газону с искажённым гримасой лицом тяжело бегала девушка. Спортсменка, возможно, биатлонистка. В кепке, спортивных трусах и мокрой от пота майке. У неё были просто необыкновенной красоты ноги. Только абсолютно незагоревшие. Она добегала до верха, разворачивалась и по ступенькам в том же темпе бежала вниз. А потом опять – вверх по газону. И я опять смотрела на её ноги.
Потом приехали все, ради кого мы собирались. И мы наконец встретились с Катькой. Не виделись несколько лет.
Катька всегда честная, и мои неприятные чувства пропали. Понимает человек, что происходит на самом деле. Это приятно.
Она даже нервничает как-то без эмоций. А, может, и не нервничает. Не нервничала, когда все уехали в Ждановичи, а мы остались. Стояли, ждали машину, надеясь, что та всё-таки не приедет и можно будет с чистой совестью свалить по домам. Катька курила тонкую коричневую сигаретку и говорила: «Беккер, в блоге у тебя в последнее время всё как-то очень тоскливо. Давай надаю тебе рецептов пирожков! Лимонный я пеку лучше, чем в Stolle».
Я отказывалась – терпеть не могу всё лимонное в выпечке.
В Ждановичи нас всё-таки отвезли. Мы нашли нужную дачу и сидели там. Я – в ожидании пока можно будет фотографировать, а Катька просто за компанию.
Когда отстрелялись, распрощались с хозяевами (у хозяйки были большие, тёмные, очень добрые и очень красивые глаза) и вышли со двора, оказалось, что все опять уехали, а мы остались.
Катька тут же набрала номер ответственного лица. Ей сказали там в трубке, что надо было поторапливаться, но ладно, раз уж так вышло, машина вернётся, ждите.
Ждали...
– Следующая моя работа будет связана с физической активностью, – говорила Катька.
– Ой, и моя, – я удивлялась, насколько желания наши совпали.
– В «Зеленстрой» пойду, а чё...
– А я маляром хочу, блиииин, как хочу маляром...
Пошёл дождик. Мы стояли у грунтовой дороги на тропке, на которую со всех сторон торчали ветки тоненьких молоденьких берёз. Катька, знойная девушка в дорогом цветастом платье, в одной руке держала зонтик, второй вытащила из сумки пакет с чёрным хлебом, колбасой и резаным на дольки болгарским перцем. Мы собирали из составляющих бутербродики, ели, чего-то смеялись, пакет раскачивался в Катькиной руке и редкие водители, которые ездили мимо нас, неизвестно что про нас думали.
Честно говоря, я абсолютно не была уверена, что за нами кто-нибудь приедет. Как добраться до Минска самостоятельно, было тоже совершенно не понятно. Тогда я спросила Катьку:
– Ты волосы красишь?
– Да.
– Чем?
И узнала про краску, которой теперь крашу волосы.
Потом за нами приехал всё-таки водитель, довёз нас до первой городской остановки и сказал на прощание, какой автобус приедет и куда на нём можно доехать. Я спросила:
– Откуда вы всё это знаете?
Ну да. Водители даже в общем не знают, как ходит общественный транспорт, не то что в таких подробностях.
– Я родом из Ждановичей, – он сказал. И укатил вдогонку за ответственными лицами.
А мы с Катькой уселись в тут же пришедший автобус и поехали в город.
Я вышла на остановке, когда справа был «Замок», а слева дворец. И пошла покупать краску, которой теперь крашу волосы.
А Катька поехала дальше, к метро, мимо монумента с гранитными лавочками, где в венках уже начали вять гвоздики.
А вверх по газону с искажённым гримасой лицом тяжело бегала девушка. Спортсменка, возможно, биатлонистка. В кепке, спортивных трусах и мокрой от пота майке. У неё были просто необыкновенной красоты ноги. Только абсолютно незагоревшие. Она добегала до верха, разворачивалась и по ступенькам в том же темпе бежала вниз. А потом опять – вверх по газону. И я опять смотрела на её ноги.
Потом приехали все, ради кого мы собирались. И мы наконец встретились с Катькой. Не виделись несколько лет.
Катька всегда честная, и мои неприятные чувства пропали. Понимает человек, что происходит на самом деле. Это приятно.
Она даже нервничает как-то без эмоций. А, может, и не нервничает. Не нервничала, когда все уехали в Ждановичи, а мы остались. Стояли, ждали машину, надеясь, что та всё-таки не приедет и можно будет с чистой совестью свалить по домам. Катька курила тонкую коричневую сигаретку и говорила: «Беккер, в блоге у тебя в последнее время всё как-то очень тоскливо. Давай надаю тебе рецептов пирожков! Лимонный я пеку лучше, чем в Stolle».
Я отказывалась – терпеть не могу всё лимонное в выпечке.
В Ждановичи нас всё-таки отвезли. Мы нашли нужную дачу и сидели там. Я – в ожидании пока можно будет фотографировать, а Катька просто за компанию.
Когда отстрелялись, распрощались с хозяевами (у хозяйки были большие, тёмные, очень добрые и очень красивые глаза) и вышли со двора, оказалось, что все опять уехали, а мы остались.
Катька тут же набрала номер ответственного лица. Ей сказали там в трубке, что надо было поторапливаться, но ладно, раз уж так вышло, машина вернётся, ждите.
Ждали...
– Следующая моя работа будет связана с физической активностью, – говорила Катька.
– Ой, и моя, – я удивлялась, насколько желания наши совпали.
– В «Зеленстрой» пойду, а чё...
– А я маляром хочу, блиииин, как хочу маляром...
Пошёл дождик. Мы стояли у грунтовой дороги на тропке, на которую со всех сторон торчали ветки тоненьких молоденьких берёз. Катька, знойная девушка в дорогом цветастом платье, в одной руке держала зонтик, второй вытащила из сумки пакет с чёрным хлебом, колбасой и резаным на дольки болгарским перцем. Мы собирали из составляющих бутербродики, ели, чего-то смеялись, пакет раскачивался в Катькиной руке и редкие водители, которые ездили мимо нас, неизвестно что про нас думали.
Честно говоря, я абсолютно не была уверена, что за нами кто-нибудь приедет. Как добраться до Минска самостоятельно, было тоже совершенно не понятно. Тогда я спросила Катьку:
– Ты волосы красишь?
– Да.
– Чем?
И узнала про краску, которой теперь крашу волосы.
Потом за нами приехал всё-таки водитель, довёз нас до первой городской остановки и сказал на прощание, какой автобус приедет и куда на нём можно доехать. Я спросила:
– Откуда вы всё это знаете?
Ну да. Водители даже в общем не знают, как ходит общественный транспорт, не то что в таких подробностях.
– Я родом из Ждановичей, – он сказал. И укатил вдогонку за ответственными лицами.
А мы с Катькой уселись в тут же пришедший автобус и поехали в город.
Я вышла на остановке, когда справа был «Замок», а слева дворец. И пошла покупать краску, которой теперь крашу волосы.
А Катька поехала дальше, к метро, мимо монумента с гранитными лавочками, где в венках уже начали вять гвоздики.
воскресенье, 24 мая 2015 г.
нет зонта
– Вы где? Я тут стою на аварийке.
– И я стою.
– А где?
– На выезде из города...
– И я на выезде...
– А я – на самом крайнем.
Я уже ничего не соображала, но таксист понял, где он и где я. Через две минуты подъехал чёрный автомобиль, не такси. Молодой человек за рулём сказал: «Это я. А машина – чужая, моя сломалась». И я стала его бояться, но в машину села, потому что деваться было некуда: лил дождь, зонта у меня нет.
Последний купила в цуме три недели назад. Дорогой, автоматический. Неделю назад зонт сломался во Флоренции. Какая-то пластмассовая штучка упала с него между камнями мостовой и он просто перестал закрываться. Гарантия – год. Но везти расшиперенный зонт из Флоренции в минский цум было невозможно.
Открытый оставила его возле мусорной урны, возле бело-зелёно-розового готического собора.
– И я стою.
– А где?
– На выезде из города...
– И я на выезде...
– А я – на самом крайнем.
Я уже ничего не соображала, но таксист понял, где он и где я. Через две минуты подъехал чёрный автомобиль, не такси. Молодой человек за рулём сказал: «Это я. А машина – чужая, моя сломалась». И я стала его бояться, но в машину села, потому что деваться было некуда: лил дождь, зонта у меня нет.
Последний купила в цуме три недели назад. Дорогой, автоматический. Неделю назад зонт сломался во Флоренции. Какая-то пластмассовая штучка упала с него между камнями мостовой и он просто перестал закрываться. Гарантия – год. Но везти расшиперенный зонт из Флоренции в минский цум было невозможно.
Открытый оставила его возле мусорной урны, возле бело-зелёно-розового готического собора.
четверг, 8 мая 2014 г.
to be continued
Вечер...
На улице прохладный дождь.
Дома – горячий душ, крем на лицо, час йоги...
Потом проверить почту (там ничего((((( ), повторить новые английские слова и спать...
Приснить человека, из-за которого сердце живёт отдельной жизнью.
На улице прохладный дождь.
Дома – горячий душ, крем на лицо, час йоги...
Потом проверить почту (там ничего((((( ), повторить новые английские слова и спать...
Приснить человека, из-за которого сердце живёт отдельной жизнью.
суббота, 15 февраля 2014 г.
сретение
Для мудрого достаточно одной человеческой жизни, а глупый не будет знать, что ему делать с вечностью.
Эпикур
Мы не виделись несколько лет. И вот Лариска приехала в Минск. На несколько дней. По не очень радостному поводу.
Сумки к коллекции изготовлены в сотрудничестве с Натальей Чаленко и Ольгой Костянко (BackGround). Обувь – белорусского производства – торговые марки aveneva и AlbertoCiccarelli от МООАО «Луч».
Я, конечно, знала о её визите заранее (и о поводе знала). И готовилась. В частности, решила приобщить Лариску к Белорусской неделе моды.
Поздно вечером 9 ноября у Лариски был поезд домой. До этого мы сходили с ней в кофейню La Crete d'or, а следующим до отъезда пунктом в плане был показ коллекции весна–лето-2014 от Марины Давыдовой в рамках Belarus Fashion Week by Marko.
Мы вышли из кофейни и пошли в сторону павильона BFW.
И тут пошёл дождь. А потом полил. И за те пятнадцать минут, которые понадобились нам, чтобы добраться до Янки Купалы, 27, мы вымокли как мыши, хотя всячески старались хотя бы причёски спасти)))
В павильон зашли, а там – все красивые. И на фоне всех мы с Лариской выделялись не в лучшую сторону))))) Начали напрягаться... Но как только показ начался, обо всём забыли. И если кто-то и прикалывался над нашим внешним видом, то он тоже про нас забыл. Потому что на показах Марины Давыдовой все смотрят только на подиум.
На показах Марины Давыдовой – другая реальность. Но реальность – подчёркиваю.
Реальные ткани она превращает в нереальные вещи, идеально подходящие для реальной жизни. Для той погоды, в которой мы живём. Для тех улиц, по которым мы ходим. Для нашего мира, для нашего пира, для добрых людей, что живут с нами рядом)
У Марины Давыдовой реальность и нереальность встречаются, берутся за руки и идут дальше вместе. Сначала по подиуму, а потом – в жизнь.
Потому что везде жизнь.
В крое, в цветах (от лёгкого весеннего рассвета до багрового летнего заката), в принтах. Авторские принты – фишка дизайнера. В этой коллекции – черепашки, дельфины, крабики. Всё такое летнее, морское... И юбки, которые спадают волнами; и капюшоны, которые волнами накрывают головы. И плиссированный шёлк – как мелкая рябь от весеннего ветра на лёгкой воде.
У Марины Давыдовой реальность и нереальность встречаются, берутся за руки и идут дальше вместе. Сначала по подиуму, а потом – в жизнь.
Потому что везде жизнь.
В крое, в цветах (от лёгкого весеннего рассвета до багрового летнего заката), в принтах. Авторские принты – фишка дизайнера. В этой коллекции – черепашки, дельфины, крабики. Всё такое летнее, морское... И юбки, которые спадают волнами; и капюшоны, которые волнами накрывают головы. И плиссированный шёлк – как мелкая рябь от весеннего ветра на лёгкой воде.
9 ноября я решила, что пост о показе напишу в Сретение. Когда весна встретится с зимой, когда в воздухе запахнет землёй, когда уже очень-очень будет хотеться наряжаться в юбки, пальто и платья.
Ну, и потому, что в Сретение у Лариски день рождения. Чтобы не просто поздравить её. Чтобы напомнить про этот показ, из-за которого мы забыли, что нам мокро и холодно. Чтобы пожелать приезжать в Минск только по очень приятным поводам, например, за красивыми юбками, пальто и платьями.
Сумки к коллекции изготовлены в сотрудничестве с Натальей Чаленко и Ольгой Костянко (BackGround). Обувь – белорусского производства – торговые марки aveneva и AlbertoCiccarelli от МООАО «Луч».
среда, 6 ноября 2013 г.
меняется
Ещё едва светло. Стою на остановке в чужом районе. Дооооооождь!
Думаю – везёт Светке, что она не в Минске. Сегодня даже я от погоды сатанеюууууууу!
Вдруг кажется – знакомый профиль среди огромного количества незнакомых лиц. Нет, не она... Нет, она! Чертовка-кудесница из домика под красной крышей. Трогаю ее за плечо:
– Господи, я тебя не узнала! Ты на работу?
– Да. Иди под зонт! Он у меня волшебный... А ты куда?
Произношу название пункта назначения. У нее меняется лицо. Читаю на нем: «Ой, нееееет. Я бы туда не ехала». И, чесслово, ловлю себя на мысли – развернулась бы и назад, кабы не производственная необходимость.
Приходит автобус.
– Этот тебе не подойдёт, – она закрывает зонт и поднимается по ступенькам в салон. Напоследок разворачивается:
– Я тебя тоже не узнала!
Через две минуты приезжает подходящаяподвозящая маршрутка. Ещё через время я на месте. Сижу в кресле перед человеком. Называю сумму, которую, на свой взгляд, заработала, на него работая.
У него меняется лицо...
***
Он заплатил мне в четыре раза больше)
***
Что значит – постоять с утра под волшебным зонтом.
Думаю – везёт Светке, что она не в Минске. Сегодня даже я от погоды сатанеюууууууу!
Вдруг кажется – знакомый профиль среди огромного количества незнакомых лиц. Нет, не она... Нет, она! Чертовка-кудесница из домика под красной крышей. Трогаю ее за плечо:
– Господи, я тебя не узнала! Ты на работу?
– Да. Иди под зонт! Он у меня волшебный... А ты куда?
Произношу название пункта назначения. У нее меняется лицо. Читаю на нем: «Ой, нееееет. Я бы туда не ехала». И, чесслово, ловлю себя на мысли – развернулась бы и назад, кабы не производственная необходимость.
Приходит автобус.
– Этот тебе не подойдёт, – она закрывает зонт и поднимается по ступенькам в салон. Напоследок разворачивается:
– Я тебя тоже не узнала!
Через две минуты приезжает подходящая
У него меняется лицо...
***
Он заплатил мне в четыре раза больше)
***
Что значит – постоять с утра под волшебным зонтом.
суббота, 14 сентября 2013 г.
всё
По дороге домой останавливаюсь у висящего на фонарном столбе почтового ящика. Надо бросить конверты. Их много, несколько десятков. Время есть и я проверяю внимательно, на каждом ли указан обратный адрес (в редакции уже проверяла, но все равно где-то могла не заметить).
Справа от меня на стоянке останавливается такси. Из машины выходит пожилой мужчина, следом – мальчик лет пяти.
Слышу, как водитель напутствует ребенка: «Веди себя хорошо!» Мальчишка тем временем вопит:
– Дождь! Дедушка, дождь пошел!
Дедушка внука не слушает:
– Ты слышал, что папа сказал?
Мальчик не слушает тоже:
– Дедушка, дождь!
Внук не слышит деда, который не слышит внука.
А я, думая о том, почему мы друг друга (даже самых близких) не слушаем, вдруг замечаю, что на одном конверте обратный адрес все-таки отсутствует.
Мальчик не слушает тоже:
– Дедушка, дождь!
Внук не слышит деда, который не слышит внука.
А я, думая о том, почему мы друг друга (даже самых близких) не слушаем, вдруг замечаю, что на одном конверте обратный адрес все-таки отсутствует.
Это очень важное письмо и я рада, что его заметила.
Даже если что-то важное отвлекает, нужно быть внимательным к тому, что для тебя важно.
четверг, 23 мая 2013 г.
обычный счастливый четверг
Было уже светло, но ещё совсем рано, когда меня разбудил шум дождя (все окна нараспашку).
Проснувшись под него, засыпать обратно так здорово, что я бы забила на экзамен в ГАИ, если бы не запись к врачу.
Встала. Сделала зарядку (через такое «не хочу», что даже не хочу вспоминать). Позавтракала без аппетита и поехала.
Дождь всё ещё шёл.
***
Результаты биопсии мне отдали на руки минут за 15 до приема эндокринолога. Я в них сначала не смотрела. Потом посмотрела. И сразу полезла в Интернет – разбираться. Лучше бы не лазила... За десять минут в полутёмном коридоре клиники, в которую потихоньку стекались с улицы врачи, сёстры и пациенты, начиталась таких ужасов, что даже на несколько секунд умерла. Это казалось таким нелепым, что на саму себя разозлилась и своим же внутренним голосом на себя наорала: «Прекрати!»
Положила листок рядом.
***
Врач пришла намокшая. В хорошем настроении.
Пока оформляла визит в журнале, мы с ней пошутили о том о сём.
Потом она посмотрела мой анализ и сказала:
– Ну вот, диагноз подтверждён. Всё хорошо!
Это, конечно, не значило, что всё хорошо. Но это значило, что всё не так страшно, как предполагалось.
Уходя, я (наверное, впервые в своей жизни) сказала врачу До свидания! Просто к этому врачу мне придётся придти ещё не раз.
***
Потом я завтракала в «Лидо» (обожаю «Лидо» ранним утром – ни людей, ни очередей, музыку хорошо слышно!), перечитывая в который раз 9-ю и 10-ю главы ПДД. Готовилась морально к очередному вождению. Вспомнила, как неделю назад девушка рыдала кому-то в телефон. Неделю назад я её, горько плачущую из-за несдачи вождения, больше понимала, чем сейчас – в утро, с постепенно заканчивающимся дождём и потихоньку наполняющееся счастьем от результатов пункции щитовидной железы.
***
На экзамен приехала заранее. В ожидании проверяющих почитала (наконец!) правила сдач, несдач и пересдач. Оказалось, сегодня – моя последняя попытка перед вторым кругом (не сдам, значит, всё заново: теория, площадка, город). А я была уверена, что есть ещё в запасе следующий четверг). Прикинула, что неплохо было бы позвонить инструктору и взять урок дополнительного вождения на автодроме.
***
Приехал проверяющий. Я зарегистрировалась и пошла на стоянку, откуда стартуют на городские маршруты областные учебки – ждать. Шла, не торопилась – ждать как минимум приходится минут 40, так лучше прогуляюсь...
Тут мимо меня проехал зелёный «Опель». Такой же, на каком училась. Я подумала – вот было бы здорово сдавать на этой машине! И тут же подкорректировала этот слишком дерзкий посыл в мироздание – ну ладно, не на этой, но хотя бы на такой же)
Но сдавала на этой. Вот прикол! )))))
И проехала идеально, хотя газ был слабоват (а, может, просто от «Опеля»-учителя за долгие недели отвыкла). И растерянность куда-то подевалась, и невнимательность... Как будто я оказалась в какой-то другой, водительской, реальности)
Сдала)
Дочке когда позвонила, она начала визжать. Потом сказала: «Давай вечером устроим праздник!»
Я согласилась, но в начале девятого, когда ехала с работы, передумала. Не потому, что поздно и не потому, что завтра рабочий день, а потому, что волну не хочу терять)
Праздник, он ведь, как известно, сменяется буднями.
Так что не надо праздника. Пусть будет обычный счастливый четверг)
Проснувшись под него, засыпать обратно так здорово, что я бы забила на экзамен в ГАИ, если бы не запись к врачу.
Встала. Сделала зарядку (через такое «не хочу», что даже не хочу вспоминать). Позавтракала без аппетита и поехала.
Дождь всё ещё шёл.
***
Результаты биопсии мне отдали на руки минут за 15 до приема эндокринолога. Я в них сначала не смотрела. Потом посмотрела. И сразу полезла в Интернет – разбираться. Лучше бы не лазила... За десять минут в полутёмном коридоре клиники, в которую потихоньку стекались с улицы врачи, сёстры и пациенты, начиталась таких ужасов, что даже на несколько секунд умерла. Это казалось таким нелепым, что на саму себя разозлилась и своим же внутренним голосом на себя наорала: «Прекрати!»
Положила листок рядом.
***
Врач пришла намокшая. В хорошем настроении.
Пока оформляла визит в журнале, мы с ней пошутили о том о сём.
Потом она посмотрела мой анализ и сказала:
– Ну вот, диагноз подтверждён. Всё хорошо!
Это, конечно, не значило, что всё хорошо. Но это значило, что всё не так страшно, как предполагалось.
Уходя, я (наверное, впервые в своей жизни) сказала врачу До свидания! Просто к этому врачу мне придётся придти ещё не раз.
***
 |
| Один сырник поджаренный, второй – светлый. Малиновое варенье и сгущенка. Такой сырниковый инь-янь на тарелке получился. Светлого было больше (плюс сама тарелка – белая))) Причем за тёмное варенье денег с меня не взяли. Я обратила на это внимание девушки-кассира и она произнесла волшебные слова, которые незадолго до этого говорила моя врач: «Ничего страшного!» |
Потом я завтракала в «Лидо» (обожаю «Лидо» ранним утром – ни людей, ни очередей, музыку хорошо слышно!), перечитывая в который раз 9-ю и 10-ю главы ПДД. Готовилась морально к очередному вождению. Вспомнила, как неделю назад девушка рыдала кому-то в телефон. Неделю назад я её, горько плачущую из-за несдачи вождения, больше понимала, чем сейчас – в утро, с постепенно заканчивающимся дождём и потихоньку наполняющееся счастьем от результатов пункции щитовидной железы.
***
На экзамен приехала заранее. В ожидании проверяющих почитала (наконец!) правила сдач, несдач и пересдач. Оказалось, сегодня – моя последняя попытка перед вторым кругом (не сдам, значит, всё заново: теория, площадка, город). А я была уверена, что есть ещё в запасе следующий четверг). Прикинула, что неплохо было бы позвонить инструктору и взять урок дополнительного вождения на автодроме.
***
Приехал проверяющий. Я зарегистрировалась и пошла на стоянку, откуда стартуют на городские маршруты областные учебки – ждать. Шла, не торопилась – ждать как минимум приходится минут 40, так лучше прогуляюсь...
Тут мимо меня проехал зелёный «Опель». Такой же, на каком училась. Я подумала – вот было бы здорово сдавать на этой машине! И тут же подкорректировала этот слишком дерзкий посыл в мироздание – ну ладно, не на этой, но хотя бы на такой же)
Но сдавала на этой. Вот прикол! )))))
И проехала идеально, хотя газ был слабоват (а, может, просто от «Опеля»-учителя за долгие недели отвыкла). И растерянность куда-то подевалась, и невнимательность... Как будто я оказалась в какой-то другой, водительской, реальности)
Сдала)
Дочке когда позвонила, она начала визжать. Потом сказала: «Давай вечером устроим праздник!»
Я согласилась, но в начале девятого, когда ехала с работы, передумала. Не потому, что поздно и не потому, что завтра рабочий день, а потому, что волну не хочу терять)
Праздник, он ведь, как известно, сменяется буднями.
Так что не надо праздника. Пусть будет обычный счастливый четверг)
пятница, 3 мая 2013 г.
не сдала, не сдаюсь)
Май. На работе – цейтнот.
Думала, приеду в редакцию часиков в семь, поработаю до девяти, рвану на экзамен. Но просто непосильным оказалось выбраться из-под одеяла в пять утра под этот мерный дождь.
Вчера на реконструкции М5 в маечке бегала, спалила лицо, нос, наверное, начнет завтра облазить. Сегодня грузилась – во что одеваться и что обувать. Холодно.
Всегда, когда у меня экзамен, холодно.
Короче, немножко выспалась, надела джинсы, свитер и парку с капюшоном, обула ботинки, взяла, конечно, зонт, поехала сразу в ГАИ.
Доехала (автобус–метро–автобус), иду регаться и ноги не несут. Жэеееееесть! Холодно, мокро, противно. Нежелание сдаваться стало просто колоссальным.
Всегда, когда экзамен, для меня главный экзамен – прийти на экзамен. Сегодня это было особенно сложно)
***
Решила позвонить брату, чтобы он мне пендаля дал на словах, у него это хорошо получается, но тут увидела под ногами Солнце, ты все сдашь
Внутренний голос сразу парировал:
– Не для тебя ведь написано!
И тут же другой внутренний голос:
– Ну как же не для тебя, если ты сейчас это читаешь и как раз в подготовленном состоянии?!
Пошла!
Пришла, зарегалась. Потом два часа под косым холодным дождем мы ждали машину. Замерзла так, что еле сдерживала слезы.
Всегда, когда у меня экзамен, холодно. Сегодня с ностальгией вспоминала прошлоразовое ожидание на леденящем тело ветре – во-первых, потому что ждала «всего» 40 минут, во-вторых, потому что не было дождя. А как-то, еще зимой (то бишь в апреле), мы ждали машины четыре часа.
Все познается в сравнении. Я уже проверяющих всех знаю, маршруты, уже не боюсь чужих машин и ноги уже трясутся не так сильно. Но вот сегодня впервые в истории моего нахождения за рулем слишком сильно сбросила скорость перед полицейским и заглохла прямо на нем родимом. Все когда-нибудь случается в первый раз)
Все когда-нибудь заканчивается.
Но я пока жду продолжения.
Сегодня снова не сдала.
Все спрашивают почему-почему?
Да, может, и потому, что сегодня не было солнца)
Думала, приеду в редакцию часиков в семь, поработаю до девяти, рвану на экзамен. Но просто непосильным оказалось выбраться из-под одеяла в пять утра под этот мерный дождь.
Вчера на реконструкции М5 в маечке бегала, спалила лицо, нос, наверное, начнет завтра облазить. Сегодня грузилась – во что одеваться и что обувать. Холодно.
Всегда, когда у меня экзамен, холодно.
Короче, немножко выспалась, надела джинсы, свитер и парку с капюшоном, обула ботинки, взяла, конечно, зонт, поехала сразу в ГАИ.
Доехала (автобус–метро–автобус), иду регаться и ноги не несут. Жэеееееесть! Холодно, мокро, противно. Нежелание сдаваться стало просто колоссальным.
Всегда, когда экзамен, для меня главный экзамен – прийти на экзамен. Сегодня это было особенно сложно)
***
Решила позвонить брату, чтобы он мне пендаля дал на словах, у него это хорошо получается, но тут увидела под ногами Солнце, ты все сдашь
Внутренний голос сразу парировал:
– Не для тебя ведь написано!
И тут же другой внутренний голос:
– Ну как же не для тебя, если ты сейчас это читаешь и как раз в подготовленном состоянии?!
Пошла!
Пришла, зарегалась. Потом два часа под косым холодным дождем мы ждали машину. Замерзла так, что еле сдерживала слезы.
Всегда, когда у меня экзамен, холодно. Сегодня с ностальгией вспоминала прошлоразовое ожидание на леденящем тело ветре – во-первых, потому что ждала «всего» 40 минут, во-вторых, потому что не было дождя. А как-то, еще зимой (то бишь в апреле), мы ждали машины четыре часа.
Все познается в сравнении. Я уже проверяющих всех знаю, маршруты, уже не боюсь чужих машин и ноги уже трясутся не так сильно. Но вот сегодня впервые в истории моего нахождения за рулем слишком сильно сбросила скорость перед полицейским и заглохла прямо на нем родимом. Все когда-нибудь случается в первый раз)
Все когда-нибудь заканчивается.
Но я пока жду продолжения.
Сегодня снова не сдала.
Все спрашивают почему-почему?
Да, может, и потому, что сегодня не было солнца)
Подписаться на:
Сообщения (Atom)