как легко заработать денег

Едут в электричке папа, мама и ребёнок (и ещё много других людей, конечно).

Заходит дядечка в вагон, идёт раскладывает стопочками и кучками на свободные места календарики-ручки-брелочки-иконки и пр. От нечего делать мама такую кучку перебирает. И оживляется:

– О! Лягушка, приносящая деньги. Берём!

Ребёнок смотрит на маму так, как будто недавно просил её купить что-то, но мама сказала: «Не можем мы тратить деньги на всякую ерунду». Теперь мама покупает лягушку.

– Берите-берите! – дядечка маму абсолютно поддерживает. – Эта лягушка, действительно, приносит деньги.

Она их, действительно, приносит. Она их уже принесла. Тому, кто её продавал.

вечером в воскресенье

Людей в храме почти не было. Мы зашли погреться. Сразу сели и стали смотреть на тех, кто сидел впереди.

Пришли женщина с мальчиком. Женщина несла, высоко держа, пакет из магазина «Мила». На улице шёл сильный дождь, и теперь его холодные капли капали с пакета на каменный церковный пол.

Женщина и мальчик встали на колени. Женщина закрыла глаза, а мальчик смотрел вперёд и о чём-то думал. А потом стал женщину отвлекать: «Мама! Мама!»

Она очнулась. В глазах у неё стояли слёзы. Она вытирала их простой белой бумажной салфеткой и пыталась молиться снова, но мальчик, всё так же рядом с ней коленопреклонённый, прижался к её боку и замер. И потом обнял её левой рукой.

Мама была рыженькая. Волосы, собранные в хвост на затылке резинкой, в полумраке казались красными.

матери и дочери

У Ленуси левое ухо в наушниках перестало работать. Она бросила наушники на диван и злилась.

А я не понимала:

– Слышно же всё равно!

Глупая я какая.

Потом взялись OST'ы слушать к The Internship. Давече по дороге из Берлина посмотрели этот фильм в Simple, и музыка очень понравилась.

И я, такая крутая, говорю ей, тыча пальцем в название:

– Эту группу я знаю...

А она говорит:

– Это не группа, это исполнитель.

Глупая я какая))))))))))))))))

Зато добрая.

и было у матери три дочери

У меня три дочери. Старшей около шестнадцати. Младшей – года три-четыре. Средней – лет одиннадцать.

Все разные, но все худенькие.

Старшая – длинноволосая, волосы красивые, густые. Только платья носит. Красавица. Как из кино, из сказки. Не ходит, кажется, а летает. Такая романтичная. Она своей жизнью живёт. С нами очень редко. Возможно, уже зарабатывает.

Младшая – моя любовь. Глаза огромные, говорит мало. С одеждой проблемы у нас. Дома носит она пижамку розовенькую. Мёрзнет в ней. Беру её, в одеяло закутанную поверх розовой пижамки, на руки. Лёгкая как пушиночка. Беззащитная. Молчаливая. Люблю...

Среднюю – не люблю. Она носит короткую стрижку. Лицо уставшее, как у взрослой. Под глазами тёмные круги. Она меня тоже не любит. Из-за этого я её боюсь. Она дочка моя, и она ребёнок, а я её боюсь. Стараюсь на неё не смотреть. Не знаю, что ей сказать.

И вот как-то возвращаюсь домой. Они меня встречают. Вдвоём, без старшей. А я младшей подарочек несу, а средней ничего. Она рассердилась на меня. Убежала мне за спину (у нас к дому лестница ведёт – ступеньки такие с пригорка вниз) и кричит оттуда: «Вот тебе за это!» Я оглянулась, а она бутылку пустую бросает прямо мне в голову...

Сильно бросила. Бутылка перелетела через меня и упала впереди.

Думаю, ну что делать? Надо в милицию её вести. Сама-то я боюсь с ней разговаривать.

Взяла её за руку, веду в милицию. Она не вырывается, не ругается, не плачет, просто слёзы в глазах.

Вижу – стоят милиционер, люди какие-то, женщина ещё была, молодая, красивая, но лицо недоброе, смотрела на меня осуждающе.

Говорю милиционеру, мол, так-то и так, дочка, бросила бутылку мне в голову.

Он отвечает строго – поведём в отделение, будем разбираться... Руку дочкину из моей в свою забрал. Сжал крепко. Я запомнила, потому что обратила внимание, что ногти у неё круглые и грязные.

А я домой пошла. Они у меня за спиной стояли ещё беседовали. Не торопились.

Чувствовала, что дочка мне вслед смотрит и ненавидит.

А дома подумала, может, надо было и мне с ней в милицию поехать? Но милиционер-то не говорил ничего...

А потом вспомнила, что отец меня ненавидел (я его ненавидеть боялась, всё-таки ж отец). И подумала, чем я лучше своего отца?

дурость

Он звал ее замуж. Она не раздумывала.

– Нет! – говорила категорически.

Девчонки с работы давались диву:

– Симпатичный. Здоровый. Не пьет-не курит. Любит. Что еще надо?

Она отвечала:

– Ага. Рожу ребенка, а он умрет... Что тогда?

Девчонки с работы крутили у висков пальцами... Констатировали: «Дура!»

***

А он вдруг взял и умер. И девчонки с работы стихли. Даже в скайпе...

***

Мама сказала ей:

– Вышла бы замуж, была бы сейчас упакованная вдова.

А папа сказал:

– Жил бы он с тобой, раньше бы умер.

стихи на свадьбу

Маме отдала сегодня томик Есенина шестьдесят какого-то года издания с нарисованной рябиной на обложке. Там на нем дарственная надпись Гильде и Валере.

Мама сказала:

– Да, это нам на свадьбу подарили... (И фамилию назвала того, кто подарил. Я не запомнила.)

Потому что я удивилась сразу: в подарок на свадьбу – томик стихов.

Или Есенин тогда, в 73-м, был в дефиците. Или просто дело в том, что дело было в Ленинграде. В Ленинграде все-таки все не так, как везде.

А родители потом с этим томиком – в Сибирь на практику, оттуда – на юг Киргизии на работу, потом Сергей Александрович в железнодорожном контейнере под Минск перекочевал, теперь вот поедет на автобусе в Берлин...

Подарил бы человек кастрюли-сковородки, даже деньги, где бы они сейчас были?

Как бы оценили такого гостя на современной свадьбе?

чему научит страус

Стою в Центральной книгарне в очереди за тетрадками. Сами понимаете, очередь длинная, все замученные (то было жарко, теперь холодно, хорошо, ясное дело, никогда не бывает, а тут ещё школа на носу с этими её канцтоварами).

Как назло пожилая женщина зависла напротив продавца:

– Нееееееет, мне нужны тетради в клетку именно зелёооооооного цвета...

– Но у нас нет зеленого...

– Что же деееееелать? Я такую очередь отстояаааааааала! Понимаааааете, у внука учитель по химии требует тетради именно зелёоооооооного цвета...

– К сожалению, у нас нет зелёного...

У продавца, видимо, нет не только зелёного, но и нервов – держится стойко. А очередь закипает и крайним в нарастающей словесной перепалке оказывается, естественно, учитель химии, в данный момент наверняка где-то себе спокойно ужинающий...

Рядом со мной девочка лет восьми. Держит за руку стоящую в очереди маму. Внимает. А мама мыслями далеко. Но вот ребёнок дергает её за руку:

– Мам-мам! У них что, учитель – страус?

– ??? – в глазах у мамы недоумение полное.

– Ну, просто у страуса очень маленький мозг...

И очередь вдруг затихла...

ох уж эти мамы

Вопрос о том, нужна ли мне зарплатная серебряная Visa, я решала, стоя на остановке общественного транспорта в Кёпенике.

Я была в отпуске, вовсю отдыхала, когда позвонили из банка. Под шум машин и Берлина, да еще торопясь куда-то, не очень хорошо соображала, но в целом предложение получить карту было заманчивым. И я соглашалась в телефон, а мама рядом приходила в ужас:

– Такие вопросы по телефону не решаются! А вдруг это жулики!

Конечно, это запросто могли быть и жулики, но я сказала: «Ок, оформляйте карту!» И по приезде в Минск совершенно бесплатно получила ее – голубенькую Visa от БПС-Сбербанк –  на три года с бесплатным SMS- и Internet-банкингом. И хотя карта – зарплатная, то бишь никак не валютная, а белорусско-рублевая, я совершенно свободно рассчитываюсь с ее помощью и в Литве, и в Польше, и в Германии (средства просто снимаются по курсу банка на момент покупки).

Сегодня, например, с ее помощью купила онлайн билет на поезд из Дортмунда в Берлин. Потратила час с лишним времени (несмотря на то, что немецкий из всех более или менее знакомых иностранных я знаю лучше всего, да и воспринимаю его зрительно гораздо лучше, чем на слух).

Немцы очень дотошные, к тому же у них перечень услуг – колоссальный. Едва ли не восемь ступеней только на этапе бронирования, еще до непосредственной покупки...

Поезд с пересадками, поезд без пересадок, сколько конкретно пересадок; класс; нужно ли конкретное место; конкретная зона...

Можно купить билет, по которому в случае чего может поехать кто-то другой. Или билет, по которому можно ехать в нужном направлении на любом поезде в эту конкретную дату...

Короче, любой каприз за ваши деньги)))

Я в конце концов через час с лишним купила именно то, что было нужно мне.

Вечером позвонила маме поделиться успехом и тут же услышала:

– А ты ничего там не поотмечала лишнего?.. – и неподдельная тревога в голосе...

Нет, чтоб сказать: «Вот молодец!»

– Мама, мне сорок лет! Сооооорок! (ну не сорок еще, ладно, но тридцать девять все-таки еще не так солидно))))) За эти сорок лет я хоть где-нибудь что-нибудь поотмечала лишнего? (и тут же вспоминаю про Visa на остановке) За те же сорок хоть когда-нибудь меня ограбили?

Мама успокоилась.

А я сижу и думаю – вот если все-таки поотмечала лишнего, она мне точно плешь проест.

Хоть ты никому ничего не о чем не рассказывай. А еще лучше – ничего не делай, чтобы не ошибаться.

А у мамы между тем – гостюет моя дочка. И каждый вечер, когда она рассказывает мне, чем днем занималась, я едва не руками себя держу, чтобы не сорваться с табуретки и рвануть в Берлин. И переживается мне, что прыгает она там слишком высоко, и конфет слишком много ест,   и вообще...

В общем сказала маме: «Ты будешь переживать за меня, а я буду переживать за Ленку. И так будет всю жизнь».

слава Богу

Если в тебе недостаток веры, то бытие не верит в тебя.

Лао-цзы

Шли с дочкой из «На Немиге», торопились в «Юность» на ее тренировку. Решили ехать на 57-м автобусе. Пришли на остановку, встали – изучать расписание.

Людей на остановке было много-много. Из магазинов и церквей несли в руках тяжелые пакеты, корзинки с куличами. Завтра Пасха...

С непривычки казалось, что солнце припекало. А ещё казалось, что, несмотря на утро, все уставшие, как под конец дня. Но благостные – завтра Пасха.

И тут...

...с остановки на улицу Богдановича, на проезжую часть выбежал мальчик лет трех-четырех.

Он бежал вприпрыжку, спокойно и весело, как будто по двору. Радовался погоде и солнышку.

Бежал по асфальту, маленький человек, как будто не знал вообще ничего о каких бы то ни было жизненных правилах, несоблюдение которых чревато опасностями...

Раздался визг тормозов. Машины встали.

А-а-а-а-ах! – на вдохе ахнула вся остановка, много-много людей.

Мальчик услышал, остановился и обернулся.

Это было как в кино. Казалось, в жизни такого быть просто не может.

Белый день. Хорошая погода. Освещенный и согретый солнцем белый храм. На оживленной улице в центре большого города стоят машины, а перед ними – мальчик лет трех-четырех. На встречке – пустота (поток держал красный свет на пересечении Богдановича и Купалы). И тишина... Такая, какая просто невозможна в центре города.

Мальчик постоял...

... и побежал дальше. Спокойно и весело, как будто по двору, он бежал на встречную полосу.

Мальчик бежал вприпрыжку.

На перекрестке с Купалы машины стартанули на зеленый.

Остановка взорвалась криками.

Это было как в кино...

И тут...

...придерживая у бедра правой рукой резиновую дубинку, молодой милиционер бежал от своего поста у Кафедрального собора Святого Духа. Не бежал даже, а прыгал, огромными скачками – как прыгун в тройном прыжке, только гораздо быстрее. Через секунду он достиг мальчика, резко остановился, присел, подхватил ребёнка сзади под руки, развернулся и быстрым-быстрым шагом пошел с ним обратно...

В этот момент раздался крик – высоким срывающимся голосом мама мальчика кричала его имя.

И хотя уже было понятно, что с мальчиком ничего страшного не случится, от этого крика я вдруг начала реветь.

***

Мама была молоденькая, худенькая, стройная, как девочка...

Милиционер бережно опустил мальчишку прямо в ее руки. Тут же подбежал еще один малец, похоже одетый, года на два старше. Мама села на корточки, обняла мальчишек и они – все трое – заплакали.

Через две минуты встали, отошли в сторону и там еще минут пять плакали, обнимались... Мама вытирала лицо старшему сыну, он вытирал ее лицо... Потом к ним подошла какая-то женщина, видимо, предложила маме валидол... Мама взяла, поблагодарила.

***

Молодой милиционер стоял на своем посту у Кафедрального собора Святого Духа, показывал женщинам с пакетами и корзинками, куда им пройти...

__________

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.