явление

Помню, был такой совет (не помню у кого...) – если очень уж накрывает беспокойство, засыпая, представлять себя в объятиях бога. Такого, каким ты его себе представляешь.

Никакая не ерунда! Очень расслабляет, успокаивает и обнадёживает. Усыпляет. Да, я без иронии.

А когда просыпаешься, про бога уже не помнишь. Вроде как и незачем. Тут зарядка, завтрак, зубы почистить... И рай, если у тебя хороший начальник: можно просто делать, что говорят.

Но это я отвлекаюсь. Я не про это.

Я проснулась сегодня, было совсем светло. Рядом со мной спал ангел. Честно!

Что ангел, я сразу поняла. Длинноволосый, он лежал спиной ко мне. Казалось, что плечи во сне высоко поднял, но это крылья были сложены.

Крылья были огромные, жёсткие, бело-серые. Хотелось очень их погладить. Но он вдруг сказал, не просыпаясь: «Беккер, отстань!»

Отстать? Лежал на моём диване, на моём любимом диване.

Ворчал, дерзил, толкался, да ещё называл меня именем, которым меня не зовут.

Приснилось всё, конечно...

легенда индейцев племени яман

Небо было синее-синее. Собрались с Леной гулять.

Пока собирались, натянуло облака. Почему-то такие, как будто небо кто-то редкой расчёской причесал.

Невозможно было не вспомнить про великого Бога, пасущего облака...

Когда великий бог, кажется Никибуматва, что в переводе означает «пасущий облака», взялся воссоздавать картину жизни, в его дело сразу вмешался его тень-дьявол, кажется Эсчегуки, в переводе означающий «сырое имя бесследного существа». Никибуматва умел творить форму, а Эсчегуки его ревновал и ни в чём старался ему не уступать, но он не умел творить форму и очень боялся это обнаружить. Присматриваясь к тому, как творит форму Никибуматва, Эсчегуки пробовал повторить, но у него и повторить-то получалось уродливо и коряво. Тогда он начал делать вид, что смеётся над Никибуматвой и нарочно делает так уродливо, чтобы показать ему, как нелепо всё, за что только ни возьмётся великий бог. Никибуматва, будучи истинно велик, не обращал на него внимания, хотя тот ему и досаждал как только мог. Никибуматва сотворил, скажем, форму рыбы и сделал многих рыб, пока не дошёл до совершенного дельфина; Эсчегуки, подсмотрев за его работой и бездарно повторяя, к изуродованной форме прибавлял еще обломки других несовместимых существ, тоже совершенно созданных Никибуматвой, и наконец, выдохшись, получал крокодила. Великий бог создавал певчую птицу – Эсчегуки летучую мышь. Никибуматва – бабочку, Эсчегуки – грязную муху. Никибуматва успевал сделать десять прекрасных животных – Эсчегуки их всех уродовал и склеивал ядовитой слюной одного. Но, несмотря на завистливость и бездарность, и Эсчегуки многому научился, потому что втайне вовсе не насмехаться, а сравняться хотел с Никибуматвой. И вот когда великий бог сделал благородного волка, Эсчегуки старался особенно долго, но у него получился шакал. И отчаялся Эсчегуки, и разгневался Эсчегуки, и сообразил он Жуткую шутку – стал лепить существо наподобие 556 великого Никибуматвы, и получилась у него обезьяна. Все терпел великий бог, чтобы только не отвлекаться от великой работы, но этого не стерпел. Но так как он не мог вмешиваться в чужое, пусть и уродливое, творчество и так как он не мог помешать жить тому, что уже живо, он и не уничтожил крокодилов, летучих мышей и шакалов и не поправлял их, раз уж они есть, – так и обезьяну, карикатуру на себя, не стал он никак исправлять, а только брызнул на неё слезой своей досады и капелькой своего пота, на секунду отвлекшись от работы и смахнув слезу и пот усталой рукой. И обожгли обезьяну обе капли, попав ей прямо в глаза, и стало с обезьяной что-то твориться, что она сама стала меняться на глазах у ее создателя Эсчегуки, во всем стараясь подражать и походить на Никибуматву; и изменилась она, став человеком, и создали его слеза и пот великого бога, и оттого уделом человека стали любовь и труд: любовь видит форму, а труд ее создает.

Из «Человека в пейзаже» Андрея Битова

молить ся

Сегодня с утра поехала в чёрную церковь, потому что она только по воскресеньям открыта. Хотела наконец посмотреть, какая она внутри.

В 10:28 зашла в двери. В 10:30 началась служба, даже без секундного опоздания.

Прихожан было человек 100, больше – темнокожие. Мужчин было больше, чем женщин.

Спели вместе какой-то гимн, потом все стали друг с другом здороваться. В Вильнюсе на службе в Костёле Святой Анны я уже видела, как люди приветствовали, но лишь тех, кто стоял рядом. В чёрной церкви, видимо, каждый прихожанин должен был поздороваться с каждым. Они пошли между рядов. Улыбались, обнимались. И ко мне женщина подошла, потом ещё одна, потом мужчина. Он сказал: «Что же вы тут сидите одна?» Следующей женщине я сказала, что я из Беларуси, и давно хотела посмотреть церковь, поэтому пришла на службу. Женщина спросила: «Как долго вы ещё пробудете в Берлине?» И я ответила: «Пару дней».

Когда все перездоровались, к микрофону вышел (именно так, потому что служба всё-таки больше напоминала концерт) мужчина в костюме. Я приготовилась слушать проповедь, понимать немецкий. А мужчина сказал коротко (и я всё сразу поняла). Что Бог не где-то, не вокруг, не отдельно. Бог в тебе. И если просишь о чём-то Бога, обращайся к себе.

Потом люди опять пели, пританцовывая и водя в воздухе руками. Под весёлую красивую музыку и барабаны))

А я пошла гулять.

Молиться это ведь, грамматически-логически, молить себя.

слава Богу

Если в тебе недостаток веры, то бытие не верит в тебя.

Лао-цзы

Шли с дочкой из «На Немиге», торопились в «Юность» на ее тренировку. Решили ехать на 57-м автобусе. Пришли на остановку, встали – изучать расписание.

Людей на остановке было много-много. Из магазинов и церквей несли в руках тяжелые пакеты, корзинки с куличами. Завтра Пасха...

С непривычки казалось, что солнце припекало. А ещё казалось, что, несмотря на утро, все уставшие, как под конец дня. Но благостные – завтра Пасха.

И тут...

...с остановки на улицу Богдановича, на проезжую часть выбежал мальчик лет трех-четырех.

Он бежал вприпрыжку, спокойно и весело, как будто по двору. Радовался погоде и солнышку.

Бежал по асфальту, маленький человек, как будто не знал вообще ничего о каких бы то ни было жизненных правилах, несоблюдение которых чревато опасностями...

Раздался визг тормозов. Машины встали.

А-а-а-а-ах! – на вдохе ахнула вся остановка, много-много людей.

Мальчик услышал, остановился и обернулся.

Это было как в кино. Казалось, в жизни такого быть просто не может.

Белый день. Хорошая погода. Освещенный и согретый солнцем белый храм. На оживленной улице в центре большого города стоят машины, а перед ними – мальчик лет трех-четырех. На встречке – пустота (поток держал красный свет на пересечении Богдановича и Купалы). И тишина... Такая, какая просто невозможна в центре города.

Мальчик постоял...

... и побежал дальше. Спокойно и весело, как будто по двору, он бежал на встречную полосу.

Мальчик бежал вприпрыжку.

На перекрестке с Купалы машины стартанули на зеленый.

Остановка взорвалась криками.

Это было как в кино...

И тут...

...придерживая у бедра правой рукой резиновую дубинку, молодой милиционер бежал от своего поста у Кафедрального собора Святого Духа. Не бежал даже, а прыгал, огромными скачками – как прыгун в тройном прыжке, только гораздо быстрее. Через секунду он достиг мальчика, резко остановился, присел, подхватил ребёнка сзади под руки, развернулся и быстрым-быстрым шагом пошел с ним обратно...

В этот момент раздался крик – высоким срывающимся голосом мама мальчика кричала его имя.

И хотя уже было понятно, что с мальчиком ничего страшного не случится, от этого крика я вдруг начала реветь.

***

Мама была молоденькая, худенькая, стройная, как девочка...

Милиционер бережно опустил мальчишку прямо в ее руки. Тут же подбежал еще один малец, похоже одетый, года на два старше. Мама села на корточки, обняла мальчишек и они – все трое – заплакали.

Через две минуты встали, отошли в сторону и там еще минут пять плакали, обнимались... Мама вытирала лицо старшему сыну, он вытирал ее лицо... Потом к ним подошла какая-то женщина, видимо, предложила маме валидол... Мама взяла, поблагодарила.

***

Молодой милиционер стоял на своем посту у Кафедрального собора Святого Духа, показывал женщинам с пакетами и корзинками, куда им пройти...

__________

Если вы хотите меня поддержать:

Я – автор на Литрес.

Я – чтец на Литрес.