дурацкими намерениями

У нас место, где мусорные баки стоят, с одной стороны полностью огородили. В рамках благоустройства поставили красивенький высокий забор из современного материала. Люди из пяти-шести домов теперь вынуждены делать крюк. Кто с пакетом, кто со старым диваном. Мне ходить до помойки столько, сколько и раньше. Я хожу, вижу забор и не могу не недоумевать, зачем же его поставили. По логике только затем, чтобы некоторые люди больше двигались. Ну, ещё затем, чтобы другие люди изготавливали этот забор, третьи продавали, четвёртые покупали и пятые устанавливали. Сейчас ходила мусор выбрасывать и увидела, что шестые люди забор сломали. Как раз в том месте, где он преградил десятилетиями протоптанную тропинку. Я увидела в этом торжество разума, мне поэтому стало радостно и тепло (на улице очень холодно). А роза – в палисаднике у соседей. Я смогла подойти и её сфотографировать, потому что палисадник не огорожен: все заборчики и оградки демонтированы в связи с благоустройством.

пешки не сдаются никогда

Ой, у меня начались две самые тяжёлые недели лета. Отключили горячую воду и заменяю другого зама. Однажды, несколько лет назад, я уже её заменяла, но одну неделю, а теперь две.

Вообще-вообще-вообще не хотела идти сегодня на работу. У меня есть отработанный способ, как всё-таки дойти. Я сворачиваю с дороги. И очень-очень стараюсь замедляться, то есть я не иду бодрым шагом, я гуляю. Как будто я в отпуске. И на Минск привычный я смотрю, как отпускница.

Вдоль  аллеи, которая в конце Пулихова к набережной Свислочи ведёт, липы зацвели.

Свислочь обмелела. Но рыбаки сидели.

Было холодно и солнечно.

Наперерез мне прошла компания пьяной постаревшей молодёжи, как будто они всё ещё с салюта шли.

Я зашла в «Евроопт» (пустой) и купила десять маленьких молочных «Спартаковских» шоколадок и французского сухого белого вина (пригодится).

А дальше на работу шла через дворы.

Нашла розу, уже начинающую вять, но очень пахнущую. Я её минуты две нюхала.

На работу опоздала на две минуты.

А второй день рабочей недели – уже не страшный. Тем более, что он уже заодно и третий.

день после Рождества

Это кошмар какой-то: в Берлине сегодня не работают магазины. Ни продуктовые, никакие. И получается, что нам нечем заняться)))))))

Можно поехать в центр города, на ярмарки. Но погода совсем не создаёт настроения: с самого утра дождит.

И тогда мы с Любой (остальные отказываются категорически) просто идём гулять – выходим из дома и идём в старый Кёпеник.

Объявление на двери молочного кафе. От руки написано время работы в праздники

Людей на улицах мало. В основном в возрасте, в основном парами и держатся за руки. Зонты несут в руках.

Все без шапок. Даже дети в колясках (Люба в шоке).

В евангелической церкви в центре старого Кёпеника играет орган. Мы идём греться. Как раз когда заходим, заканчивается служба.

Люди идут на выход, не торопясь. Отдают служителям чёрные библии. Тихонько прощаются и уходят.

А мы двигаемся в противоположном направлении – смотреть ёлку.

Кирха более чем скромная. Почти всё внутри – из дерева. И ёлка скромная. Украшена простыми лампочками, а ещё звёздами и шишками из соломы.

После мы с Любой идём гулять дальше. Вслед звонят колокола церкви. Звон проигрывает в сравнении с православным, он однообразный, тяжёлый и печальный.

Мы рассматриваем витрины магазинов. Пугаемся: в таких маленьких магазинчиках всё стоит дорого.

Потихоньку доходим до старой рыночной площади на Адлерсхофе. Здесь тоже ничего не работает, кроме лавочек, где продают ёлочные лапы, рождественские цветы и композиции (сегодня можно уже купить за евро).

Оттуда идём домой.

Там рассказываем, где были, что видели, в том числе и про ёлку в кирхе. И мама говорит, что рождественские украшения из соломы в этом году в тренде.

Четыре года назад в Берлине на Новый год тоже цвели розы. И опять такая теплынь)