Вот была девушка с веслом, а я сегодня была – девушка с лопатой.
Встала в пять. В семь пятнадцать уже была в Минске, и пошла пешком от Минска-Восточного на Чичерина. Холаааааааад! Ноль настроения.
Возле «Евроопта» увидела дворника в костюме! В костюме и в берете! Вообще)))
А потом в парк Горького зашла и подумала, что это всё-таки не дворник, наверное, а просто минчанин вышел на субботник. Сегодня же субботник, я же и сама на него вышла.
Шла через парк Горького, который я очень люблю, когда в нём никого нет.
***
По субботам, когда субботник, я фотографирую сотрудников министерства транспорта. В прошлом году они работали на территории, прилегающей к зданию министерства, так я быстро отстрелялась. А в этом (как и в позапрошлом) местом действия был национальный аэропорт. В позапрошлом году я там умирала от скуки и от холода (не станешь же в апреле в зимнее одеваться, а не в зимнем замёрзнешь, как ни оденься), потом сбежала на рейсовом автобусе. А в этом году сбежать было невозможно, потому что работать предстояло на территории строящегося авиаремонтного завода, который, вроде, и не далеко от аэропорта, но куда просто так не доберёшься и откуда, соответственно, просто так не выберешься.
В общем, мы приехали, вышли на открытый ужасный ветер, я постояла минутки две у кучи грунта (и лопата в нём торчит) и думаю – пойду-ка работать. И пошла... Тут же мне какой-то мужчина отдал свои рабочие перчатки. Потом пришёл какой-то ещё мужчина и сказал, мол, «давайте покажу, как делать, чтобы спина потом не болела». А я в ответ подумала: «Ну, давайте, покажите, потому что спина у меня уже сейчас болит, так чтобы не болела потом ещё больше».
Раскидывали грунт (а потом ровняли) на прилегающей приличной территории. Катька ходила в резиновых в розы сапогах и шумела: «Юля, возьми ты грабли!», или «Кто-нибудь, заберите у неё лопату!», или «Пойдём сфотографируем, что там за машиной, а то без меня тебя туда не пустят».
Рядом россияне на Gomako, увенчанной по левую сторону флагом военно-морского флота СССР, а справа – Андреевским, укладывали взлётно-посадочную полосу, на которую в будущем будут приземляться самолёты, нуждающиеся в ремонте, и с которой будут взлетать отремонтированные.
Я очень много наснимала – вагон фотографий, который строжайше нельзя выкладывать в социальные сети.
Весь фронт работ мы осилили часа за полтора.
Потом нас от души накормили бутербродами, печеньями и мимишными кругленькими сэндвичами и напоили чаем-кофе. Когда я брала кругленькую пластиковую самолётную чашечку с чёрным чаем в левую руку, рука дрожала.
Домой я тоже шла пешком – от остановки «Колодищи» на трассе. Так что у меня сейчас абсолютно обветренное лицо, немножко стёртые руки, спина болит до самых костей и руки дрожат уже обе и без чашечки, но это был первый субботник, на котором было не скучно и не холодно...
Встала в пять. В семь пятнадцать уже была в Минске, и пошла пешком от Минска-Восточного на Чичерина. Холаааааааад! Ноль настроения.
Возле «Евроопта» увидела дворника в костюме! В костюме и в берете! Вообще)))
А потом в парк Горького зашла и подумала, что это всё-таки не дворник, наверное, а просто минчанин вышел на субботник. Сегодня же субботник, я же и сама на него вышла.
Шла через парк Горького, который я очень люблю, когда в нём никого нет.
***
По субботам, когда субботник, я фотографирую сотрудников министерства транспорта. В прошлом году они работали на территории, прилегающей к зданию министерства, так я быстро отстрелялась. А в этом (как и в позапрошлом) местом действия был национальный аэропорт. В позапрошлом году я там умирала от скуки и от холода (не станешь же в апреле в зимнее одеваться, а не в зимнем замёрзнешь, как ни оденься), потом сбежала на рейсовом автобусе. А в этом году сбежать было невозможно, потому что работать предстояло на территории строящегося авиаремонтного завода, который, вроде, и не далеко от аэропорта, но куда просто так не доберёшься и откуда, соответственно, просто так не выберешься.
В общем, мы приехали, вышли на открытый ужасный ветер, я постояла минутки две у кучи грунта (и лопата в нём торчит) и думаю – пойду-ка работать. И пошла... Тут же мне какой-то мужчина отдал свои рабочие перчатки. Потом пришёл какой-то ещё мужчина и сказал, мол, «давайте покажу, как делать, чтобы спина потом не болела». А я в ответ подумала: «Ну, давайте, покажите, потому что спина у меня уже сейчас болит, так чтобы не болела потом ещё больше».
Раскидывали грунт (а потом ровняли) на прилегающей приличной территории. Катька ходила в резиновых в розы сапогах и шумела: «Юля, возьми ты грабли!», или «Кто-нибудь, заберите у неё лопату!», или «Пойдём сфотографируем, что там за машиной, а то без меня тебя туда не пустят».
Рядом россияне на Gomako, увенчанной по левую сторону флагом военно-морского флота СССР, а справа – Андреевским, укладывали взлётно-посадочную полосу, на которую в будущем будут приземляться самолёты, нуждающиеся в ремонте, и с которой будут взлетать отремонтированные.
Я очень много наснимала – вагон фотографий, который строжайше нельзя выкладывать в социальные сети.
Весь фронт работ мы осилили часа за полтора.
Потом нас от души накормили бутербродами, печеньями и мимишными кругленькими сэндвичами и напоили чаем-кофе. Когда я брала кругленькую пластиковую самолётную чашечку с чёрным чаем в левую руку, рука дрожала.
Домой я тоже шла пешком – от остановки «Колодищи» на трассе. Так что у меня сейчас абсолютно обветренное лицо, немножко стёртые руки, спина болит до самых костей и руки дрожат уже обе и без чашечки, но это был первый субботник, на котором было не скучно и не холодно...
