Нет лучше средства вернуться к жизни, чем общение с нашими мальчиками.
Мальчиками мы их, сколько себя помню, называем. И теперь, хоть они давно уже взрослые дяди.
Они прикалываются над тем, как химики соль просят подать в ресторане, стравливают в пластиковом стаканчике осу и паука, кормят кота какого-то приблудного... Одновременно жарят шашлыки, цитируют «Мцыри», следят за детьми и ухаживают за женами.
Смотрю на Юру и понимаю, за что его любит Аня. Смотрю на Вову и понимаю, за что его любит Таня. Смотрю на Пешу и понимаю, за что его любит Катя. Смотрю на Диму и понимаю, за что его любит Оля. Смотрю на Егора и понимаю, за что его любит Люба.
С мальчиками я встречаюсь два раза в год: в мае и в августе. И стараюсь ни при каких обстоятельствах этих встреч не пропускать.
Не понимаю, как это у них получается, но получается: ржать над святым и проникаться чепухой несусветной, а в целом – грамотно расставлять акценты, обращая внимание на самое важное.
Чувствую себя немножко Диной Рубиной в «Больно только когда смеюсь», потому что хочется каждую мысль словить и прочувствовать, а, если получится, и обдумать. Успеть до следующей встречи, которую при любых обстоятельствах постараюсь не пропустить.
