мужской день

Утром сегодня в электричке села напротив мужчины, которого часто вижу, он, видимо, на работу ездит откуда-то, что дальше Колодищей. В электричке он смотрится странно, ему больше машина служебная подходит  – представительно одет и в годах. Иногда он ездит, предположу, с коллегой, и они говорят о людях, которых я знаю, но не лично. Я слушаю, что говорят, и мне удивительно, что моё мнение об этих людях (сложившееся из отрывков услышанного и увиденного) – верное. В смысле, оно совпадает с мнением мужчин, которые этих людей знают.

Сегодня представительный мужчина ехал один. Потом к нам (к нему получается) подсела женщина (я так поняла – они односельчане, или одногорожане), они обменялись любезностями и она стала рассказывать, что поменяла работу.

А потом в вагон зашёл какой-то человек и начал жалиться, что болен, инвалид и дайте денег. Я сидела к этому человеку спиной, а представительный мужчина – лицом. И вот он своей собеседнице сообщает: «Умеет же он так ногу выворачивать. А на самом деле абсолютно здоровый. Я его знаю».

Меня, естественно, просто распёрло любопытство, как же там инвалид выворачивает ногу. Но я сдерживалась, потому что мы уже подъезжали к станции. Ещё каких-то парочка секунд, и я могла с полным правом засобираться на выход и посмотреть заодно инвалида.

Так вот ступня его правой ноги была завёрнута внутрь и назад, если представить, что ступня – стрелка компаса, пальцы указывали на зюйд-вест. Инвалид на правую ногу старался не опираться, он её подволакивал. Инвалида этого я в поезде никогда раньше не видела. Люди давали ему деньги охотно.

Поезд остановился, я вышла, инвалид вышел сразу следом за мной. Вслед ему кто-то сказал недовольно: «Иди работай!» Он огрызнулся, несколько шагов ещё прошёл со своей завёрнутостью, а потом ногу вывернул и пошёл, как все, только все – через переход на работу, а он – через пути в магазин.

А когда я уже подходила к редакции, навстречу мне шёл мужчина, седой, с густыми седыми усищами, в очках по-чеховски, а одет, будто в садовом товариществе выскочил в автолавку за хлебом. Он нёс в руках огромную необрамлённую картину, изображающую лежащего на боку сладко спящего смуглого младенца. Учитывая, что ветрище, и грязь, и ещё какой-то снег вдруг насыпал, от чего ещё грязнее, этот огромный голый младенец на ветру родил у меня, конечно, ассоциации с «Солярисом». Нигде больше лучше не написано про любовь к человеку, когда любишь не человека.

«Даниэлла», чужая женщина

Снег зимой по нынешним временам – редкость.

Сегодня надо было выходить из дому через 15 минут после дочки. Вот она ушла и почти сразу звонит:

– Мама, если не хочешь опоздать на поезд, выруливай давай.

Я не послушалась (ещё хочу, чтобы ребёнок меня слушал), вышла, как обычно, и завязла. Хотя снега было всего по щиколотку, быстро идти всё равно было невозможно. Опоздала. Проводила поезд глазами, развернулась и пошла домой ждать следующего. Потому что проездной у меня – на поезд, и вряд ли автобус по такой погоде доедет до города быстрее, чем даже следующая электричка.

В прихожей вижу: джинсы мокрые до колен, а на улице я была всего-то минут двенадцать. Шарф мокрый тоже, подбородку уже неприятно при том что день только начинается.

Почему-то в этот момент я подумала про другую женщину.

Подумала, что где-то именно в этот момент какая-то женщина спит. Свернулась уютно калачиком на широкой кровати под белым одеялом. Ни на работу ей не надо, ни готовить кому-то завтрак, никаких забот.

А у меня в первой половине дня в центре города – две встречи. Хотела, как белый человек, заехать с утра в редакцию, потом – по делам. Но раз уж опоздала, решила ехать сразу в город, как есть – с оливье в ссобойке.

На следующую электричку пришла заранее. И электричка эта опоздала на 10 минут. Снег валил стеной, но без ветра и было не холодно. Я стояла и злилась на женщину, которой, может быть, и в природе нет.

Потом доехала до метро, на метро – до места. Научно-исследовательский институт. Проходная, один кабинет, второй, третий. Сижу напротив замдиректора, звонит дочка. Я подумала, их из школы отпустили по случаю непогоды, но нет – говорит: «Возьми мне в библиотеке «Алые паруса».

Следом – трест. Все бегают. Конец одного года, начало следующего. Как минимум два человека из всех бегают из-за меня. Как нередко это случается, чувствую себя мешающей работать.

Всё, потом в редакцию. Прикидываю: метро с пересадкой, там добегу... Но на «Купаловской» так сильно вдруг хочется есть, что не выдерживаю и иду в «Центральный». Иду, а внутренние голоса спорят. Пересела бы, ещё одну станцию бы проехала, 10 минут – и в редакции. И работать. С другой стороны, рабочий день у меня ненормированный, ждут меня только к двенадцати, а сейчас и одиннадцати нет, и есть хочется, и вообще – вчера, учитывая, что рабочая неделя на один день дольше, я решила, дабы пережить её без потерь, каждый день гулять. Хотя бы на несколько минут представлять, что я в отпуске.

В «Центральном» была 10 минут. Всего 10 минут.

Но эти минуты меняют день. Я вам клянусь.

Я купила себе кофе с бальзамом и сахаром (двойным) и три сырных печенья.

Сидела на высоком барном табурете, пила кофе, смотрела по сторонам и отчётливо представляла себе, что я в отпуске. Там какой-то дяденька ещё сидел седой абсолютно бесцельно. И очень приятно было на него смотреть. А в целом было мало народу.

Потом я пошла в редакцию пешком. Через Паниковку и Парк Горького. Я решила, что это всё равно будет быстрее, чем ехать на автобусе. И когда к парку переходила на зелёный, посерёдке улицы Янки Купалы образовалась разделительная зона (или даже разделительная полоса) из снега. Мы, пешеходы, перешагивали её, высоко поднимая ноги, но я лично вижу в этом только хорошее.

А в парке не было никого, кроме голубей, уток, двух пенсионеров, одной хорошей мамы с ребёнком и меня. И ёлки, как в сказке, и снег падал густо, и тишина, и такой свежий воздух, что я вдруг снова вспомнила про неизвестную женщину и подумала, что умерла бы, живи я на её месте.

баня и снег

Я вдруг вспомнила про баню на Марьевской. Там ведь тоже есть бассейн. Вечером зашла разузнать. Оказалось, работают с восьми. Сеанс длится час, а не сорок пять минут, а посещение стоит 50 тысяч. При такой цене можно и два раза в неделю ходить. И близко ведь совсем.

Прекрасно!

И погода была прекрасная. Гулять захотелось.

Я прошлась до Якуба Коласа по нашей каше. От песка с солью, конечно, очень грязно. И несмотря на песок с солью, очень скользко.

Ёлка у филармонии – красивая. Но зачем-то перед ней фанерный Дед Мороз. Ещё и с грустным лицом.

В цуме купила носки для кота на махровой подошве. Да, продают и такие.

Лапам будет тепло и приятно.

после снега, перед Новым годом

У меня большая чашка чаю, учебники и куча времени. Поэтому отвлекаюсь, смотрю в окно, на детей на куцых боровлянских горках со свежевылепленными снеговиками.

Чувствуется, именно такая погода должна быть под Новый год, чтобы днём накататься до заледеневших штанин и рукавов, бежать домой и забираться в ванну отогреваться. А потом – праздник. Ёлка, стол, игрушки, подарки.

Обязательно – пряники и виски.

И снег зимой быть обязан.

снеговиковая погода

Сегодня море мокрого снега. Люди лепят снеговиков.

По дороге с работы домой видела в сквере Симона Боливара снеговика в короне. С раскинутыми приветственно руками-палочками.

Просится текстовка Па-бам!

Вспомнила, что дядька наш немецкий, вылепливая снеговиков из богатого киргизского снега, на руки не скупился. Его снеговики всегда упирались в круглые бока внушительными лапами.

А дальше видела, как кто-то вылепил из снега одиночество.

Темно, плохо видно, а снеговик был такой ровный с грустным выражением лица

У магазинчика, который в здании «Минскметропроекта», двое мужчин выпивали водку. Бутылка стояла на парапете в высоком снегу и на ней шапкой был надет пластиковый стаканчик. Несмотря на приличное до них расстояние, я увидела, что мужчины приличные, и почувствовала даже, как им уютно.

У магазина «Легион» хлопцы лет двадцати с детскими санками, наверное, направляясь за кем-то в детский сад, сами решили кататься. Один долго усаживался, умещая ноги, второй разминался: приседал, раскидывал в стороны руки. Потом взял санки за верёвочную ручку и побежал, разгоняясь, по утоптанной народом тропе, и оба вопили.

Утром я тоже протаптывала тропку в снегу и вспоминала, что в киргизском детстве это было едва ли не главное зимнее занятие. Идти по чьим-то следам, осознавая свой вклад в общее значимое дело. А главное – по чьим следам идёшь, не знаешь, но знаешь: цель у тебя и у того человека одна – проложить дорогу.

Когда много мокрого снега, у людей появляются общие цели: протаптывать в снегу тропинки и лепить снеговиков.

В Колодищах у нашего подъезда стояли четыре снеговика. Но было совсем темно, не было возможности сфотографировать.

три сегодня

Раз. Обещали метель и сильный ветер. С утра мело. Я даже переживала, как ребенок доберется до школы.

И вот вечером - сказочная погода!

Два. Пришли деньги за коньки. Себе купила новые - 38 размера. Бывшие, 39-го, продала через kufar.by (минут за 20; Сашка говорит, потому что дёшево очень). Отправила в понедельник наложенным платежом в Борисов. Какой-то взрослый мужчина купил. Сказал, что хочет свою жену научить кататься на коньках)

У людей такая любовь) А мы доживём до зарплаты)  

Три. Ленуся упала на физкультуре. Ударила плечо, жалуется, что болит шея.

- Где болит и как? - спрашиваю.

Она отвечает:

- Не могу даже загрустить нормально.

Это значит, что шею не может в грусти к плечу опустить.

Это значит, что грустить и не надо)

Такая любовь)

а что получится?

С фотоаппаратом не расстаюсь. Хоть я не фотограф.

Я – ломограф, хоть и снимаю на цифровой Olympus.

Экспериментирую с выдержкой и диафрагмой.

И никогда не знаю точно, что получится.

Зато, каким бы ни было настроение и состояние, когда прибегаю домой, точно знаю, что буду делать.

Подключаю фотик к компу и гляжу – а что получилось.

Каждый день у меня запланированные сюрпризы.

Если делать то, что тебе нравится, все получится хорошо.

запахи детства...

Часть дороги с работы домой шла пешком. По грунтовке и тропам, через лес, дома и дворы... Почувствовала знакомый запах – ненавязчивый сладковатый аромат летнего вечера.

Флоксы. Они, наверное, как и сирень, перед дождем пахнут сильнее. Иначе почему я вдруг их почувствовала?

Лето в моем детстве пахнет именно флоксами.

Осень – яблоками. Весна – землей, а потом – нарциссами.

Зима пахнет чистотой. Ну и Новым годом, конечно. Я, кстати, сегодня утром в Парке Горького у «Юности» вдыхала запах снега.

один месяц

Этот снимок я сделала 31 марта

А этот – сегодня

Ровно месяц прошел. Всего месяц и такие перемены.

И перемены эти, заметьте, само собой разумеющиеся. Они произошли, несмотря на наши желания, настроения и возможности.

Жизнь...